Лили

Дэвон очень осторожно положил изломанный цветок на край стола.

– Зачем тебе деньги, любовь моя?

– Мне кое-что нужно. Для себя, для ребенка… сам понимаешь.

Видно было, что Лили старается говорить непринужденно, но она совершенно не умела притворяться! Дэвону стало даже неловко за нее.

– Лили, – сказал он тихо, – я только что говорил со своей матерью.

Ее руки замерли. Прошла целая минута, прежде чем она подняла голову и взглянула на него. Ее лицо было застывшей белой маской.

– Так ты дашь мне денег?

Лили поднялась так стремительно, что ее стул с грохотом опрокинулся. Шитье полетело на пол вслед за ним. Ее зубы оскалились, стиснутые в кулаки руки взметнулись кверху.

– Ублюдок! – закричала она. – Лживый сукин сын!

Дэвон замер от неожиданности. Никогда раньше ему не приходилось слышать от нее ругань. Наконец, сообразив, что она намеревается проскользнуть мимо него и выбежать в дверь, он выбросил вперед руку, чтобы ее остановить. Лили выкрикнула еще одно ругательство и ударила его, ударила по-настоящему, сцепив руки вместе наподобие палицы Удар пришелся по груди.

– Ублюдок! – вновь прокричала она (ее запас ругательств был прискорбно скуден). – Проклятый ублюдок, убирайся прочь!

– Послушай, я собирался рассказать тебе о Марше…

– Нет, я хотел рассказать, это правда, но время было…

Она бросилась на него, как разъяренная фурия, и оттолкнула с дороги.

Он схватил ее за руку и удержал силой. Слава Богу, ее проклятого пса нигде не было видно, это дало ему время собраться с мыслями, пока она не успела вырваться из его рук.

– Твоя мать даст мне денег! – бросила Лили ему в лицо. – Она уже пыталась, да я не взяла. А теперь возьму!

– Никаких денег она тебе не даст, я не позволю! Ее гнев разгорелся еще жарче, давно копившиеся слезы выплеснулись наружу раскаленной лавой, она задыхалась и почти не могла говорить. Первоначальное стремление убежать от него подальше сменилось другим: бороться и стоять на своем.

– Мне бы следовало догадаться, что ты лжешь! Только на это ты и способен! Ты просто хотел опять забраться ко мне в постель, вот и все! И солгал, чтобы соблазнить меня еще раз. А теперь ты хочешь отнять у меня ребенка, но ты его не получишь.

– “Никогда не перестану раскаиваться”! – передразнила его Лили, скривившись от отвращения. – Подлый ублюдок! “Люби меня, ты нужна мне”! Да ты.

– Бога ради, – воскликнул Дэвон, – неужели ты в этом сомневаешься? Ты действительно мне не веришь? Но все это правда!

– Ты даже не знаешь, что такое правда! Но я больше не хочу слушать. Все кончено.

Нечеловеческим усилием Дэвон сдерживал себя.

– , Лили, сжалься надо мной. Была записка, ты ее видела. Я думал, что это Клей ее написал.

– Тебе следовало бы знать!

– Да! Да, я это признаю. Мне следовало знать.

– Все кончено, Дэвон.