Лили

Лили, видимо, что-то упустила: что было с одной стороны, раз речь уже зашла о другой? Но спрашивать не хотелось.

Последовало долгое молчание, затем Дэвон сделал вторую попытку.

– С другой стороны, – выговорил он наконец, – как я имел возможность убедиться воочию, ты гораздо красивее вообще без платья.

Лили вздохнула и отодвинулась от него. Напряженно улыбаясь, она замерла в полной неподвижности, пока он расшнуровывал на ней корсаж и снимал платье с плеч. За платьем последовала сорочка, и вскоре ее груди обнажились. Он окинул их взглядом, вполне стоившим самой страстной ласки: Лили почувствовала, как соски твердеют и набухают от одного его взгляда. Затем он коснулся их, и она вздрогнула, как от электрического разряда.

– Ты тоже, – шепнула она, расстегивая на нем рубашку. – Как я могла убедиться раньше.

В мгновение оба они разделись догола. Дэвон протянул руку, чтобы закрыть дверь. Лили улыбнулась, ибо тишина на борту “Паучка”, нарушаемая лишь их собственными вздохами и тихим шепотом, свидетельствовала о том, что, кроме них двоих, на шлюпе никого нет. Но когда он бережно взял ее за плечи и придвинул спиной к двери, она поняла, что его беспокоит вовсе не уединенность.

Дэвон провел руками вверх и вниз по ее телу, погладил живот и, приподняв груди одну за другой, провел языком по шелковистой, молочно-бслой коже. Тихий нежный стон, исторгнутый из ее груди, стал ему наградой. Он наклонился ниже и прижался губами к тому месту под правой грудью, где все еще виднелся кровоподтек.

– Тут еще немного больно, да, Лили?

– Нет-нет! Почти не болит.

Мысль о том, что из-за ее увечий они могут не закончить то, что начали, заставила се замереть.

– Но немножко все-таки болит, – уточнил Дэвон, выпрямляясь. – Придется действовать очень осторожно.

– О, да, – согласилась Лили, облегченно переводя дух и наполняясь радостным предвкушением, – будем действовать очень-очень осторожно.

Она провела руками от его талии к обнаженному торсу, глядя, как в глубине его глаз разгорается темное пламя. Что-то горячее и твердое уперлось ей в живот. Ощутив жаркую и упругую пульсацию, Лили поняла, что для них обоих нет пути назад.

– Раскрой себя. Лили, раскрой для меня, – прошептал он, прижимаясь губами к ее шее.

Она повиновалась и ахнула, ощутив первое легкое прикосновение его пальцев. Свободной рукой он откинул ее голову назад и накрыл ее жаждущий поцелуя рот своими губами. Глубинная ласка его пальцев, проникших в ее лоно, заставила Лили жалобно застонать. Дэвон установил медленный чередующийся ритм проникновения, действуя одновременно пальцами и языком. Очень скоро она начала задыхаться, не в силах перевести дух. Стремительно поднимаясь все выше и выше, се наполняла яростная и неудержимая радость.