Лили

Лили уже была готова повторить вопрос, но тут Дэвон, не улыбнувшись и не повернув к ней головы, ответил:

Она ощутила предательское пощипывание скапливающихся под веками слез, но ничего не сказала, лежа в молчаливой неподвижности и прислушиваясь к его тихому дыханию. Если он не спит, значит, у него просто нет охоты разговаривать, это понятно. Ей становилось все более и более неловко лежать в его постели, но она решила выждать еще немного в надежде, что он заговорит или что-то предпримет.

Ничего не случилось.

– Ну что ж, – вздохнула наконец Лили и села в постели, повернувшись к нему спиной. – Мне пора уходить.

Дэвон открыл один глаз и опять рассмеялся низким грудным смешком. Выбросив вперед руку, он схватил ее за запястье и потянул назад. Лили с тихим возгласом упала на спину. Повернувшись к ней лицом и крепко держа ее на сгибе локтя, он принялся лениво водить рукой по ее груди вдоль и поперек, вызывая возбуждающее ощущение. Лили беспокойно заерзала в постели. Как и в прошлый раз, Дэвон смочил ее соски слюной, а потом подул на них. Внезапный холодок заставил ее поежиться и затаить дыхание. Довольный собой, он обвел кончиком указательного пальца ее пупок, потом скользнул ниже и принялся щекотать ее между ног.

Выгнув спину. Лили повернула голову и посмотрела на него. Их губы почти соприкасались, но Дэвон не стал ее целовать. На миг ее глаза широко раскрылись, потом ресницы затрепетали и опустились. Она почувствовала его руку своей разгоряченной плотью. Палец Девона естественно и мощно проникал в шелковистую и влажную глубину ее лона. Лили выгнулась и громко вскрикнула. Легко, нежно и очень медленно его палец проникал все глубже внутрь и опять выскальзывал наружу. Дэвон, не отрываясь, следил за сменой чувств, отражавшихся на ее раскрасневшемся, влажном от испарины лице. Вдруг Лили, захватив в грудь побольше воздуха, перестала дышать. Он отнял руку.

Увидев у нее на лице ошеломленное и возмущенное выражение обманутого ребенка, Дэвон едва не рассмеялся вслух.

– Ах, Лили, как ты прекрасна! – прошептал он прямо ей в губы. – И я хочу быть внутри, когда заставлю тебя кончить.

Ее голос звучал глуховато, немного хрипло.

Склонившись над нею, Дэвон заставил ее раздвинуть нот еще шире и обхватить себя ими за талию.

– Когда я доставлю тебе удовольствие, – пояснил он, его собственный голос тоже слегка задрожал.

Крепко обняв девушку, он осторожно проник в нее и ощутил бешеный стук ее сердца у своей груди. Его захватило совершенно новое, непривычное и странное чувство: нежность. Упиваясь томительной сладостью ее поцелуев, Дэвон вдруг подумал, что никогда раньше не целовал женщин, с которыми занимался любовью.