Ликвидаторы

 – Уроды! Выбросили нас и ушли! Все транспортные суда вернулись на базу – штатный режим! Нет на орбите ни одного маневрового скутера, только спутники-ретрансляторы информации! А сложность планеты учли, кретины?!

И, не дожидаясь новых расспросов, он вернулся к Пастуху, который дышал все так же неровно, но хотя бы не стонал страшно, не бился в руках Боксера и Быкана.

Пока сержант колдовал над раненым, товарищи объяснили тем, кто оставался в лагере, как все произошло в лесу.

…Началось с Ботаника. Он шел в арьергарде, вместе с Пастухом. Какого черта ему вздумалось отстать, сместиться куда-то в сторону от направления движения группы? Теперь никто не сможет ответить на этот вопрос.

Когда жутко закричал Ботаник, первым на это среагировал Пастух, который был неподалеку. Он ломанулся в джунгли, в том направлении, которое указал пси-сканер, и увидел леденящую кровь картину."

"Ботаник висел около самой земли, в огромной липкой паутине, а вокруг деловито сновал черный паук размером с крупную собаку. Гепл валялся в стороне, руки человека были плотно прихвачены толстыми клейкими нитями, так, что вытащить пистолет или вибронож не оставалось никакой возможности.

Как Ботаник ухитрился вляпаться в паутину? Чего его понесло навстречу смерти? Разве поймешь? Может, просто заинтересовался новым представителем животного мира Иланы, да не рассчитал собственных сил.

Увидев, что происходит, Пастух бросился на выручку, по радио предупредив товарищей об опасности. Однако мерзкая тварь, опутавшая сетями Ботаника, будто муху, успела челюстями вцепиться в жертву, примерно на уровне живота или груди. Тут Ботаник заорал во второй раз, да так дико и протяжно, что, как выразился Боксер, от этого можно было поседеть за пять секунд…

Пастух прикончил хищника тремя выстрелами в тело – плазменные «пули» без труда разорвали хитиновые покровы, прошили жизненно важные органы, и мерзкое чудовище отвалилось вбок, дрыгая суставчатыми лапами.

Конечно, боец «Метлы-117» бросился к липкой и очень прочной паутине, начал вырезать Ботаника из страшной ловушки. А тот вдруг попытался что-то сказать, тихо-тихо, товарищ не услышал. Губы шевелились, а звука не было.

Пастух догадался: челюсти монстра повредили внутренние коммуникации бронекожи, связь отключилась. Услышать, о чем просит Ботаник, невозможно. Тут-то Пастух и совершил самую главную ошибку в жизни. Не спрашивая разрешения командира, он поднял забрало на шлеме Ботаника, а потом сдвинул и свою лицевую защитную пластину, надеясь уловить слова товарища без помощи радиосвязи.

Именно в те секунды на площадку выскочили Клещ и Дэл. Они успели заметить все: и как, выпучив глаза, что-то пытался сказать Ботаник, и как наклонился к нему Пастух.