Месть ликвидатора

 — Ну так слушай меня, безумный лорет, все еще мнящий себя великим правителем! Если тебе не дорога собственная жизнь, уже отравленная страшной болезнью, то хотя бы задумайся о жизнях близких тебе людей — жены и дочерей! Мне было бы плевать на то, кто именно будет править Тирантомом, но меня очень заботит судьба моего сына. Как, впрочем и тебя должны беспокоить судьбы твоих детей! Да и подданных, кстати, тоже — если ты до сих пор считаешь себя властителем великой империи. Твое бездействие в данный момент убивает все это! И если ты немедленно не предпримешь необходимых мер, то Тирантом в ближайшее же время рухнет, словно замок, построенный из песка. И произойдет это когда к власти придет кровавый деспот, подобный твоему незабвенному братцу!

Кровь Тавра Кендро вскипела. Его лицо со впавшими щеками побагровело, а руки, вцепившиеся в толстые прутья клетки извела страшная судорога. Подобно дикому зверю, он оскалил свои пожелтевшие зубы и по-змеиному прошипел:

— Дерзкий легата, которому я по недоразумению присвоил этот титул! Как смеешь ты обращаться в подобном тоне к Великому лорету, в жилах которого течет кровь великой династии?! Жалкий червь, недостойный грязи с моих сапог! Завтра же поутру ты будешь казнен. И поверь, за остаток ночи я придумаю смерть, достойную твоей неслыханной наглости!

— Пошел ты со своими титулами! — сказал, словно плюнул, Седой. — Можешь себе засунуть их в …, вместе с домом!

— Жди утра, убийца и святотатец! — взревел лорет. — Жди, и пусть оставшиеся часы станут для тебя вечностью ужаса и безысходности!

Вновь расхохотавшись, издавая звуки, похожие на карканье подыхающего ворона, Великий лорет удалился восвояси …"

"Вздохнув, Седой долго смотрел вслед удаляющемуся правителю. Из груди его так и рвался немой вопль … Нет, не о прощении! О возможности поведать об угрозе, нависшей над короной! Но кто его будет слушать? Всё на данный момент против него: улики, свидетели; верующие, которых он якобы оставил без пастыря; сам лорет, которого он смертельно оскорбил …

Решетов отошел к противоположной от входа стене клетки и устало опустился на солому — прошедший день совершенно вымотал его. Кажется, на этот раз он «попал» … И, судя по тому, какие меры предпринимались конвоем при его транспортировке, сбежать ему уже не удастся. Если взбесившийся правитель и правда «сочинит» ему к утру достойную его дерзости казнь, то …

Конечно, существует ничтожно вероятная возможность того, что лорет, вследствие своей болезни подвержен резким перепадам настроения и, возможно, отложит казнь или вовсе ее отменит, но такой шанс был настолько мизерным, что не стоило его вообще принимать к расчету.

Мятущаяся душа Седого медленно, словно в вязкое болото, погружалась в пучину безысходности и печали.