Ликвидатор

Ты все-таки открой шкаф и посмотри. Мы взрослеем, меняемся.

Я открыла шкаф и с радостью обнаружила, что здесь и в самом деле было что выбрать, дабы угодить моему вкусу.

Маринка ушла, а я набрала полную ванну воды и погрузилась в нее, закрыв глаза. Горячая ванна – самое лучшее средство для успокоения нервной системы.

Когда подружка вернулась, я уже сидела на кушетке и щелкала кнопки телевизионного пульта.

– Заказала?

– Порядок.

– Я вот знаешь, что думаю. Может, мне обесцветиться и стать блондинкой?

– Не надо, тебе и так здорово. Просто придется красить голову чаще, чем другим. Корни будут быстро расти и вылезать седина.

– Ладно, Бог с ними. Сколько я еще протяну… Может, ты меня красила в последний раз.

Маринка выпучила глаза и с ужасом произнесла:

– Что ты несешь, Жанна?! Бред какой-то. Я бы вообще на твоем месте оставила все как есть.

– Это как?!

– Ну, например, мне совершенно непонятно, на кой черт тебе сдался этот киллер?!

– Ты этого все равно не поймешь.

– Не делай больше глупостей. Ты и так их слишком много наделала!

– Ты считаешь, что если бы оказалась на моем месте, то ничего бы не предпринимала?

– Я бы никогда не была на твоем месте. У тебя растет дочь, подумай о ней."

"– А как же моя поруганная честь, гордость, нелепая смерть Матвея?! Ты думаешь, я должна все это забыть, похоронить и больше никогда не вспоминать?! Я так не могу. Я и так предала Матвея, интересы семьи, его дело. Мне нет прощения, да я и не его ищу. Единственное, что я хочу и жажду, это мести!

– Ладно, извини. Просто я вновь тебя обрела и у меня нет никакого желания тебя потерять.

Я подошла к Маринке, обняла ее за плечи и чмокнула в щеку. Маринка разложила на столе косметику и стала показывать чудеса гримерного мастерства.

Вскоре я стала похожа на настоящую женщину-вамп. Ярко-красный сарафан, шпильки на высоченных каблуках довершили дело. Меня было просто не узнать, ну прямо дама с картинки!

– Класс! – выдохнула Маринка и испуганно спросила:

– А ты будешь брать пистолет?

– Нет. Мне кажется, что сегодня он мне не понадобится.

Ровно без двадцати восемь я уже сидела за столиком хорошо знакомого мне прежде ресторанчика. Поглядывая на часы, я время от времени посматривала в Маринкину сторону. Маринка устроилась за четыре столика от меня, пила коктейль и слушала живую музыку. Ровно в восемь часов мы переглянулись – Горелина не было. Я взяла салфетку, скомкала и стала нервно перебирать ее в руке. За столик к Маринке подсел крайне неприятный тип кавказской национальности и стал откровенно за ней ухаживать. Естественно, это не приносило Маринке никакой радости. Настроение ее ухудшилось, глаза погрустнели, на лице отразилось недовольство.