Ликвидатор

 – Зачем ты в машине такую вещицу возишь?

– Надо и вожу, – буркнул Пашка и принялся долбить цемент.

После нескольких ударов урна треснула и разлетелась на куски.

– Вот тебе и на! – не понял Пашка.

Я подняла отколовшийся кусок и внимательно его рассмотрела.

– Так это же не мрамор, а какая-то жалкая подделка. Смотрите, другие урны из настоящего мрамора, а эта нет.

– Точно, – дрожащим голосом подтвердила Маринка.

Пашка отбил от урны оставшиеся кусочки, а затем с силой ударил по небольшой плите в основании могилы. Как мы и ожидали, она тоже не имела никакого отношения к мрамору, поэтому раскололась легко. Под плитой оказался небольшой деревянный ящичек с маленьким замочком. Пашка бережно достал этот ящичек и вручил мне. Затем он пощупал рукой дальше, но ничего не нашел.

– По-моему, больше ничего нет.

– По-моему, тоже, – вздохнула я и безумными глазами уставилась на ящик.

– Тяжелый? – спросила Маринка.

– Порядком.

– Наверное, там куча драгоценностей!

– Наверное.

– Так, быстро уносим ноги, – сказал Пашка. – Вон уже дворник с метлой вышел.

Мы обернулись и увидели дворника, который с удивлением смотрел на нас, почесывая бороду.

– Уходим, – сказали мы в один голос с Маринкой и бросились к выходу.

В машине Маринка беспрестанно пыталась открыть замок и строила гипотезы по поводу содержимого ящика. Приехав к Пашке, мы поставили ящик на стол и принялись мудрить, как можно его открыть. Наконец Пашке удалось это сделать, и мы стали рассматривать содержимое. А содержимым оказались десять икон, каждая из которых была завернута в вафельное полотенце, – Вот это да… – разочаровалась Маринка. – А где же драгоценности?

– Эти иконы стоят побольше любых драгоценностей, – перебил ее Пашка.

Я взяла одну и стала с трепетом вглядываться в светлый лик:"

"– Паша, а ты в этом что-нибудь понимаешь?

– Не совсем, но то, что это подлинники, я уверен. Семнадцатый век.

– Какой? – мы с Маринкой в один голос ахнули.

– Семнадцатый, – повторил он и провел рукой по окладу. – Как живая.

Прямо чудеса какие-то.

– Я вот только не пойму, зачем Граф держал их в земле, а не продал какому-нибудь антикварщику? – спросила Маринка.

– Ему виднее.

– Послушай, Паша, а если мы продадим Эти иконы, то нам хватит денег, чтобы оправдать меня на суде и признать невиновной?

– Конечно. Этих денег хватит не только на то, чтобы ты избежала тюрьмы, но и на то, чтобы обеспечить тебе, мне и Маринке достойную жизнь. Еще и правнукам останется.

– Может, эти иконы показать моему знакомому историку? – спросила Маринка.

– Умоляю, никакой самодеятельности! – разозлился Пашка. – И вообще, не смей трепать Языком!

– А я и не треплюсь, – обиделась Маринка.

– Позвольте все сделать мне. Я же мужчина, в конце концов.