Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Позже это несчастье нас сдружило не только с ним, но и семьями, его дочь стала моей крестницей, через несколько лет он оперировал супругу и спас её бабушку, подарив ей два года жизни. Суровый человек, горящий душой на работе, огонь в которой заливает его жена своим терпением и заботой. После моего задержания, узнав всё о моей настоящей жизни, он не только не смутился, но и как настоящий друг приходил на заседания суда, иногда даже всей семьёй, чтобы отвлечь от печали и поддержать морально. Да воздастся вам, друзья мои, сторицей!

Для мамы мы возили из Клина два раза в неделю ка-кую-то знахарку, которой я попытался поверить от безысходности, потребляли разные дорогущие медикаменты, но 12 сентября 1994 года человек, который любил меня больше всех, ушёл из жизни, придя в себя всего на несколько секунд из забытья, ища сына глазами, но найдя только сестру. Я же в это время был за стенкой, пытаясь выяснить у докторов настоящее состояние её здоровья, и утолял свой голод. Я оказался не достоин её при жизни как сын, и даже не смог сказать и выслушать последнее прости!

На полгода я выпал из эмоциональной жизни, существуя, словно робот, и вообще не задумываясь ни о чём. Всё окружающее было неважно, но одно положительное воздействие до меня тогда дошло: я понял, что испытывали люди, родственников которых я убивал. Но то была чужая боль и смерть чужих людей, которые к тому же во многом своим выбором предопределяли свой конец. И пока я воспринимал это умом, но не душой или сердцем."

"Многим я обязан и своей супруге, Ольге, брак с которой всё же распался — не столько из-за слабости наших отношений, с ними всё было нормально, а в силу обстоятельств, которые наложила моя работа. Мне кажется, я бы нашёл в себе силы сопротивляться любому чувству, если бы был рядом с ней, но после смерти матери мы провели вместе лишь несколько дней. Душевное тепло, глубокая озабоченность моим замкнутым состоянием помогали ей найти подходы для исправления моего, чрезмерно углублённого в себя настроения. Молодость, физиология, тяга к красивой женщине брали своё. Я, потихонечку начал оттаивать, и уже через несколько дней был в состоянии бороться с одолевавшим меня недугом, но вместо благодарности я вновь уехал, и в этот раз надолго. Так постепенно происходило наше разъединение, она крепилась, терпела, на руках с малолетним сыном, в одиночестве, пусть и благополучном, в достатке, но всё же одиночестве. По всей видимости, настал момент, когда желание общаться и внимание мужчин пробило сначала небольшую, а потом уже достаточную брешь, позволившую принять ухаживания другого… Но это случилось гораздо позже, после двух лет моего исчезновения, которое могло произвести и произвело впечатление исчезновения без вести, а то и смерти.