Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

Иногда даже мне казалось, что я лишь двойник, а ведущий, знающий обо мне больше меня, выстраивает моё окружение заведомо под нужные ему задачи. Кстати, этот же «покупатель», как оказалось впоследствии, знал и Григория и ещё троих (может быть, не лично) из тех, с кем был знаком я и с кем меня свели, словно передавая по очереди как меня им, так и их мне. Все они были офицерами либо ГРУ, либо КГБ, либо ВДВ, либо просто обладали специальными навыками. Конечно, это лишь мои намётки, но… факты и логика вещи упрямые.

Жизнь была очень насыщенна и суетлива, мысли не успевали углубляться дальше необходимого для ее сохранения, конечно, высокие темы не затрагивались, но что-то изнури тихо, слабо пыталось сказать… Я же не слышал, даже не мог расслышать, и откидывал это маленькое неудобство. Чем бы закончилось, не знаю, ведь это был голос совести. Заставь я себя захотеть, возможно, понял бы, что подошёл к самой границе, возврата из-за которой уже не будет, но это всегда, если нет наставника, незаметно. Потихоньку многое принятое в этом обществе становится и для тебя нормой. Точно так же, как то, что всего 100 лет назад казалось невозможным в поведении, в принципах, характере, сейчас очень даже допустимо, приветствуется, а то и воспевается. Полнейшая беспринципность, вседозволенность, вседоступность, возможность оправдать всё — были бы деньги. Что раньше хранили, на что молились и что было моральной нормой, сейчас считается чуть ли не предрассудками.

Так же тихонько и незаметно и я подошёл к краю, только за более короткий промежуток времени, и не хватало всего чуть. И это «чуть» вдруг ослепило и обожгло меня, отбросив в пустыню духовной пустоты, одиночества, холода, откуда выхода, казалось, нет — выхода третьего, когда их всего два. Когда на весах две чаши, и предстоит выбрать либо правую, либо левую, и ты прекрасно понимаешь, что выбирать придётся, и придётся уже сейчас! И этот выбор мучает тебя с наслаждением, показывая всё, что ждёт, если изберёшь не то. И ты постепенно понимаешь, что направо пойти не можешь, а налево в принципе нельзя. И вот он, апогей наслаждения: богиня, держащая весы, но в этом случае явно не Фемида, — с открытыми глазами, волосами в виде змей и изрыгающая зловонные проклятья. И ты отталкиваешься не от хорошего или плохого, а оттого, кто ты (либо тот, кто есть, либо лишь тот, каким хотел бы, чтобы тебя видели окружающие). И ты понимаешь, что рождён мужчиной, и стал, прежде всего, мужем и отцом, и лишь потом — почти законопослушным гражданином.