Все лики любви

Я, Бармин Егор Денисович, назначен главой администрации этого района и имею особые полномочия, выданные мне федеральными властями. Это к тому, чтобы вы понимали – губернатор и его администрация вам не помогут. Итак, у вас есть два варианта: первый – добровольно вернуть награбленное государству, возместить убытки и также добровольно предложить сотрудничество, ну и второй – быть арестованным прямо в этом кабинете.

Крутым наездом, но вполне жизненно вогнал их в глубокую задумчивость.

На самом деле все присутствующие прекрасно понимали, что сажать всю эту ораву никто не собирается. А как вы думали?

Номенклатура – это, как бы вам не нравилось, вроде касты – огромный механизм от таких вот районов до самого верха, ибо это люди, облеченные властью, и только они понимают друг друга. Вы думаете, почему так получается, что прогремит громко, на всю страну, позором разоблачения очередное дело о коррупции какого-нибудь крупного чиновника, и вдруг незаметно так затихнет, затихнет, и не вспомнят о нем, а чиновник «неожиданно» обнаруживается, и вовсе не в тюрьме, где ему положено быть, а на каком-то ином посту.

Да потому что это номенклатура!

У нас в стране она особая, эти люди много чего знают друг о друге, кто, что, когда и у кого берет и кому дает, как работает та или иная схема, куда нити тянутся и сколько народу «сидит» на паровозе денег. И ни одно дело, и ни одна работа не делается просто так, а по знакомству, по обращению и исключительно на личных связях и дружески-денежно выстроенных отношениях. Например, чтобы дом построить, надо кучу документов собрать и кабинетов пройти, и все не так просто – этот чиновник, получив от вас «пресс» денежный, не только свою необходимую запятую на вашей бумажке поставит своим «драгоценным» почерком, но и позвонит знакомому и «замолвит» за вас словечко – вам и зеленый свет, и строительную организацию нормальную дадут, и продвижение…

И все так! В нашей стране чиновничий аппарат работает исключительно на связях и знакомствах – с самого низа до самого верха. И когда из стройного механизма вдруг выпадает колесико, это грозит сбоем всего механизма, ибо это колесико ох как много чего знает и потянуть за собой может такую цепь, что страшно сказать, до каких верхов она дойдет! Поэтому их и не сажают, а переводят в наказание куда-нибудь с глаз подальше, годика на два-три, а там быстренько по лесенке и назад, в столицу, к своей «кормушке». А потому что друзей и покровителей не сдал. Хороший мальчик.

И еще один нюанс.