Все лики любви

Иван зашелся кашлем, в уголках губ снова показалась кровавая пена, ноги у него подкашивались, но Вера понимала, что на второй рывок у него просто не хватит сил, и не позволила им осесть назад на землю, а, прижав его к себе изо всех возможных сил, все-таки встала и его подняла.

– Ничего, ничего, Ванечка, – уговаривала она его и себя заодно. – Потерпи, нам тут совсем немного, несколько шагов.

Вера сделала первый, самый тяжелый и невозможный, шаг, второй, третий… Иван старался переставлять ноги, но они подгибались, и, судя по тому, что ей становилось все тяжелее его держать, он терял сознание.

– Давай, Ванечка! – крикнула ему в ухо Вера, стараясь привести в чувство.

У нее получилось, парень немного пришел в себя, и они даже смогли пройти метров десять. Еще чуть-чуть, ну метров пятнадцать-двадцать, и их увидят из окопа!

Но эти двадцать метров казались невозможным, непреодолимым расстоянием!

Им не пройти эти метры, поняла она. Иван окончательно потерял сознание, полностью повиснув на Вере, и упал бы, если бы она не держала его за ремень. От такой нагрузки и напряжения у Веры ходуном ходили ноги, а перед глазами поплыли темные круги, но она сделала еще несколько шагов, уже почти ничего не соображая…

И вдруг почувствовала, что ей стало легко. Легко и свободно! Она что, тоже потеряла сознание? – подумалось на секундочку Вере. Но столь заманчивой перспективе не суждено было стать явью, ибо прямо у нее над головой раздался разъяренный и жутко начальственный мужской голос:

– Вы что, барышня, охренели?! Вам что, показалось маловато исторической достоверности, и вы решили надорваться, изображая санинструктора по полной программе?!

Освобожденная от непомерного груза, Вера, не обращая внимания на непонятно откуда взявшегося мужика, согнулась, уперлась руками в коленки и переводила дух, пока незнакомец орал в свое удовольствие, и темные круги перед глазами постепенно поблекли, а потом и вовсе исчезли. Она смогла распрямиться и рассмотреть возмущенного гражданина. Он перехватил у нее Ивана, и хорошо хоть держал, обхватив сильной рукой за талию, а не бросил, не разобравшись, что к чему, продолжая отчитывать и буравить ее весьма недовольным грозным взглядом. Одет он был в офицерскую форму, но в каком звании, Вера не разобрала, она так и не запомнила показанные им на подготовительной лекции все эти ромбики на воротниках, «шпалы», которые носил офицерский состав того времени, пока не ввели погоны. А на фиг запоминать-то? Чай, в историки не собралась."

"Мужик был высокий, на голову выше нее, хотя Веру маленькой не назовешь, все-таки метр семьдесят два, жилистый такой, сразу видно, что не накаченный, а именно жилистый.