Лихорадка в крови

Доминик шел, расчищая им дорогу; он сгорал от страсти, по всему телу разлилась тяжесть, кровь его бешено стучала. Виллему с опущенной головой следовала за ним.

Когда Доминик помогал ей сесть в седло, у него дрожали руки.

— Мы словно бежим от самих себя, — нетвердым голосом проговорил он. — Я больше не могу сопротивляться, Виллему!

— Мы едем в Хальмстад? — Она прекрасно владела собой.

— Да! И давай не думать о постороннем! Вполне возможно, это та самая шхуна, на которой уехали из Копенгагена наши родные. Мы должны помочь им, пусть это будет нашей единственной целью и нашим единственным желанием.

Две безмолвные тени поскакали в западном на правлении. Тем временем в небесах погас последний пожар, и на землю опустился светлый летний вечер.

— Будем ехать всю ночь, — сказал Доминик.

— Хорошо, — покорно согласилась Виллему.

Однако вышло иначе. В небольшом селении им пришлось остановиться, чтобы дать отдых лошадям, накормить их и напоить из деревянного корыта около колодца.

— Доминик… неловко доставлять тебе лишние хлопоты, но мне не хочется так безжалостно гнать своего коня.

— Пусть лошади попасутся вон там, возле старой мельницы. А мы пока что отдохнем в трактире. Может, там найдутся две свободные комнаты.

— Хорошее предложение, — признал Доминик.

Они отвели лошадей к заброшенной мельнице, крылья которой напоминали трепещущие на ветру рваные знамена. Домов поблизости не было, сохранились лишь остатки каменной стены.

— Скорее всего, мы здесь никому не помешаем, — сказал Доминик, отпуская лошадей.

— Погоди-ка, послушай! Что это? — воскликнула Виллему.

Они прислушались. В наступивших сумерках видно было только мелькание теней.

— Это отряд конников, — сказал Доминик. — Они прискакали с юга и остановились в селении рядом с трактиром.

— Судя по выкрикам, они пьяные.

— Ты права. Интересно, это шведы… или датчане?

— Датчане? Уже здесь, так далеко?

— Все возможно. Ведь они взяли Хельсингборг. А это совсем близко. Как бы там ни было, они хозяйничают в трактире, и теперь нам там делать нечего.

— Они могут нас увидеть?

— Если мы окажемся на фоне неба, могут. Давай зайдем внутрь мельницы!

Виллему послушно двинулась за ним.

— Скорей всего это датчане, — пробормотала она.

— Я тоже этого опасаюсь. Но мы не в состоянии проверить.

— Как же мы оставим лошадей?

— У них есть свои. Идем скорее! Пьяные солдаты способны на все!

Они укрылись в тени мельницы. Повозившись с замком, Доминик открыл дверь и провел Виллему внутрь.

Там было темно. От кромешной тьмы Виллему показалось, будто она ослепла.

— Дальше не ходи, — предупредил ее Доминик. — Мы не знаем, что там внутри. Не дай Бог, дырка в полу или еще что-нибудь. Я не бывал на мельницах и не знаю, как они устроены.