Лихорадка в крови

— Как он мог так легко попасться на их уловку! — причитала Виллему.

— Умные люди тоже допускают промахи, — мрачно сказал Доминик. — Теперь вопрос в том, как нам самим отсюда выбраться?

— Ты хочешь уйти без Кристоффера?

— Мы должны спасать тех, кого еще можно спасти.

Но Доминик поторопился похоронить Кристоффера. Неожиданно тот показался из-за кустов. Он еле держался на ногах, был весь в крови, но живой.

Кристоффер остановился. Несмотря на дальнее расстояние, они видели, что он сияет от радости.

— Одним вольным стрелком меньше! — гордо крикнул он. — Я трижды всадил в него нож. Один раз за Ёте, другой — за Фольке и третий — за лошадей!

Виллему почувствовала дурноту.

— Замолчи! — попросила она.

Доминик с отеческой нежностью погладил ее по руке.

Кристоффер пошел вдоль лесной опушки на северо-восток, там вольные стрелки не могли его видеть.

— Недурная мысль, — одобрил его Доминик. — Быстро спускаемся к реке и идем берегом, прячась за камнями.

— Увы, мы не можем сейчас похоронить его.

У Виллему сжалось сердце, хотя она понимала, что хоронить Фольке — это обрекать всех на гибель.

— Помолись хотя бы за него, Доминик, — попросила она.

Доминик пообещал исполнить ее просьбу, и они стали осторожно отступать к валунам, за которыми были бы в относительной безопасности.

Грянул выстрел, они едва успели вновь броситься на землю, пуля ударилась о ближайший камень. Виллему заметила движение в кустах под скалой: там, словно заяц, проворно пробирался Кристоффер. Сами они могли убежать, только пока вольные стрелки станут спускаться со скалы.

Втроем они бежали по берегу, то оступаясь в воду, то поскальзываясь и падая. Наконец они добрались до речной излучины.

— Смотрите, вон там лес подходит к самой реке, там мы наверняка встретимся с Кристоффером, — сказал Доминик.

— Эх, быть бы ему сейчас здесь — запыхавшись, проговорил Йенс. — По берегу-то бежать легче.

— Ничего, что впереди лес, там будет легче запутать следы, — сказал Доминик.

— Да и ущелье уже почти кончилось, — добавила Виллему.

— Слава тебе, Господи, — обрадовался Йенс.

— Наше положение не так уж безнадежно, — сказал Доминик. — У нас есть мушкет, даже два, если Кристоффер не потерял своего. Одолеем как-нибудь этих разбойников.

Они пробирались дальше. Им приходилось все время прятаться за крупными валунами. Небольшие водопады, что попадались им на пути, они преодолевали, держа мушкет над головой, чтобы он не намок.

Наконец ландшафт стал ровнее и течение было уже не такое стремительное, как в ущелье.

— Нам предстоит миновать открытое место, — сказал Доминик.