Лихорадка в крови

— Доминик может помочь тебе, он занимает такое высокое положение, — сказала Габриэлла.

— А как сообщить ему об этом? Да мне и не хочется, чтобы он узнал о случившемся. Прощайте все, мои любимые! Если Доминик приедет в Гростенсхольм раньше меня, передайте ему мой привет и скажите, что я скоро вернусь. Ирмелин, ты все знаешь!

Ирмелин кивнула и украдкой вытерла слезы.

Виллему простилась с каждым в отдельности. Каперы забрали у ее родных все ценности, а ее самое увели на каперский корабль. Габриэлла вскрикнула от отчаяния, но Виллему весело махнула ей рукой и спустилась в каюту. Сходни убрали, и большой корабль отошел от шхуны.

Виллему исчезла. Зато норвежская шхуна могла продолжать свой нелегкий путь к берегам Норвегии.

Родные Виллему молчали. Женщины плакали, мужчины стояли понурые. Всех мучило чувство, будто они предали Виллему. Принесли ее в жертву.

— А ведь она ждет ребенка, — сказала Ирмелин. — Ребенка Доминика.

Габриэлла побледнела:

— И ты молчала об этом?

— А что изменилось бы? Виллему просила меня не говорить никому об этом.

— Господи, она будет в это время совершенно одна! — воскликнула Эли.

— Не думаю. Она сделает все, чтобы вовремя вернуться домой, — возразила Ирмелин.

— Виллему, доченька, — прошептал Калеб. — Всегда ты куда-то исчезаешь из дома. Всегда с тобой что-то случается!

— Но во многом виновата она сама, — сухо заметил Андреас.

— Это все ее необузданный нрав, — сказал Бранд. — Над ней тяготеет проклятье Людей Льда.

— На этот раз в случившемся нет вины Виллему, — Ирмелин поспешила защитить подругу.

— На этот раз виноваты мы все, — сказал Бранд. — Нам следовало действовать иначе. Но трудно сохранять ясную голову, когда чувствуешь себя ответственным за вас всех.

Родные с ним согласились. Грустным было их возвращение домой.

Каперский корабль взял курс на юго-запад. Для Виллему это было и хорошо, и плохо. С одной стороны она удалялась от дома, но с другой — приближалась к берегу.

Она сжала в кармане рукоятку ножа. Однажды она уже всадила нож в человека и поклялась себе никогда не повторять этого. Сейчас все складывалось так, что ей придется нарушить свою клятву, но она оставляла это на крайний случай.

Виллему не собиралась сдаваться.

Ее заперли в капитанской каюте. Сам капитан остался на мостике, он вел шхуну.

Как ни странно, страха Виллему не испытывала. Она была совершенно спокойна и холодна. В мыслях у нее был только ребенок Доминика — она должна выйти живой из этой передряги. И притронуться к себе она тоже никому не позволит. Она принадлежит Доминику и только ему.

Доминик мог бы помочь ей.

Он уже помогал ей раньше. Они умели передавать друг другу мысли на большом расстоянии.