Лихорадка

Время было за полночь. Последние несколько часов он провел на экстренном заседании совета городских выборных в доме Райдера, где Линкольну недвусмысленно намекнули, что его дальнейшая работа под вопросом. Совет его нанял и запросто может уволить. Он был наемным служащим Транквиля, а потому должен был стоять на страже его благополучия. Как он посмел поддержать предложение доктора Эллиот о консервации озера?

«Я просто честно высказал свое мнение», – заявил он членам совета.

Но в данном случае честность явно была не лучшей тактикой.

Затем последовала долгая и нудная речь городского казначея, который едва не свел его с ума финансовой статистикой. Сколько денег поступает каждое лето от туристов. Сколько рабочих мест создается в городе. Насколько местная экономика зависит от притока отдыхающих.

Откуда берутся средства на зарплату Линкольна.

Город кормился за счет озера Саранча, не могло быть и речи о его консервации, нельзя допустить утечку информации о том, что оно представляет собой опасность для здоровья людей.

Он ушел с собрания без всякой уверенности в том, что у него есть работа, и даже в том, что она ему нужна. Он уже сел в патрульную машину и проехал полпути до дома, когда от диспетчера поступило сообщение о том, что кто-то еще хочет поговорить с ним сегодня вечером.

Линкольн нажал на кнопку звонка. Ожидая, пока ему откроют, он окинул взглядом улицу и не увидел света ни в одном доме – все окна были плотно зашторены перед лицом черной холодной ночи.

Дверь распахнулась, и его приветствовала судья Айрис Китинг:

– Спасибо, что приехали, Линкольн.

Он зашел. В доме было нестерпимо душно.

– Вы сказали, это срочно.

– Вы уже встречались с членами совета?

– И они даже думать не хотят о консервации озера. Так ведь?

Он смиренно улыбнулся.

– А разве были сомнения?

– Я слишком хорошо знаю этот город. Знаю, что думают здешние жители, чего они боятся. И как далеко могут зайти, защищая свою собственность.

– Ну, тогда вы представляете, с чем мне пришлось столкнуться.

Она жестом пригласила его пройти в библиотеку.

– Давайте присядем, Линкольн. Я должна вам кое о чем рассказать.

За каминной решеткой догорал огонь – его язычки все еще вспыхивали на холмике золы. В комнате было так жарко, что Линкольн, опустившись в глубокое плюшевое кресло, задумался, хватит ли у него сил победить сонливость. А потом встать и снова выйти на холод. Айрис села напротив, ее лицо озаряли лишь отблески огня. Тусклый свет выгодно смягчал ее черты, подчеркивая выразительные глаза и словно бы разглаживая морщины шестидесятишестилетней женщины. И только тонкие руки, подпорченные артритом, выдавали ее возраст.

– Нужно было сказать что-нибудь на сегодняшнем собрании, но у меня не хватило мужества, – призналась она.