Лихорадка

Если в озере повышенное содержание вибрио фишери, они вполне могли заразиться.

– Я тоже купалась летом, – вмешалась какая-то женщина. – Да и многие взрослые. Почему же только дети заразились?

– Возможно, все зависит от того, в какой части озера вы купались. Насколько я знаю, тот же характер заражения у амебного менингита. Это воспаление мозга, вызываемое амебами, которые обитают в пресной воде. Чаще всего жертвами инфекции становятся дети и подростки. Когда они плавают в зараженной воде, амеба проникает в слизистую оболочку носа. А оттуда, преодолевая пористый барьер, который называют решетчатой пластинкой, в мозг. Взрослые не заболевают, поскольку их решетчатые пластинки уже запечатаны и предохраняют мозг. У детей такой защиты нет.

– Ну и как же это лечить? Антибиотиками, что ли?

Эдам Делрей издал нарочито громкий смешок.

– Вы что же, предлагаете раздавать антибиотики всем детям, которые проявляют раздражительность? У вас нет доказательств того, что кто-то заразился!

– У меня есть положительный результат посева.

– Только один. И к тому же не из спинномозговой жидкости. С чего же вы взяли, что это менингит? – Он оглядел аудиторию. – Могу заверить всех жителей – никакой эпидемии в городе нет. В прошлом месяце группа педиатров из Двух Холмов получила грант на лабораторное исследование крови и уровня гормонов у детей. Они проводили забор крови у всех подростков в округе. Любая инфекция уже давно проявилась бы в гемограммах.

– О каком гранте вы говорите? – осведомилась Клэр.

– О гранте «Лабораторий Энсон». С целью подтверждения базовых параметров. Они не обнаружили никаких патологий. – Делрей покачал головой. – Эта ваша теория об инфекции – самая безумная идея, которую мне когда-либо доводилось слышать, и к тому же не подкрепленная никакими доказательствами. Вы даже не знаете, растет ли вибрио в нашем озере.

– Знаю, что растет, – возразила Клэр. – Я видела ее.

– Вы видели бактерию? У вас что, микроскопическое зрение?

– Вибрио фишери биолюминесцентна. Она светится. И я видела это свечение в озере Саранча.

– А где культуры, которыми можно подкрепить ваши выводы? Вы брали пробы воды?

– Я видела бактерии незадолго до того, как озеро покрылось льдом. Сейчас, видимо, слишком холодно, чтобы выращивать жизнеспособные культуры. Это означает, что мы не получим подтверждения до тех пор, пока не возьмем пробы воды весной. Бактериям нужно время для роста. Пройдут недели или даже месяцы, прежде чем у нас будет результат. – Клэр немного помолчала, ей не хотелось произносить следующую фразу. – Пока мы не установим, является ли озеро источником заражения, – проговорила она, – я рекомендую не позволять детям купаться в нем.

Тут же начался гул – его следовало ожидать.