Лихорадка

Последние несколько дней измотали его и физически, и морально, это было заметно по его опущенным плечам.

– Месяц был не из легких, – заметил он. Типично сдержанное выражение в духе Линкольна Келли. – Разумеется, всеобщее внимание привлекли убийства. Сначала стрельба в старшей школе второго ноября, а следом происшествие в доме Брэкстонов пятнадцатого ноября. Таким образом, два убийства за две недели. Но больше всего меня пугает то, что, как мне кажется, самое страшное нам еще предстоит. Прошлой ночью мои подчиненные выезжали на восемь вызовов по поводу драк, учиненных подростками. Такого я еще никогда не видел. Я двадцать два года на службе в местной полиции. На моих глазах случались вспышки криминальной активности. Но то, что я вижу сейчас, – как дети калечат друг друга, убивают друг друга, пытаются убить своих близких… – Он покачал головой и сел, не сказав больше ни слова.

– Мисс Корнуоллис! – объявил Райдер.

Из-за стола президиума поднялась директор старшей школы. Ферн Корнуоллис была красивой женщиной, а к сегодняшнему мероприятию она подготовилась основательно и выглядела на все сто. Ее светлые волосы были уложены в изысканный французский пучок, к тому же она – одна из немногих в городе удосуживалась наносить макияж. Но яркая помада на губах лишь оттеняла тревожную бледность ее лица.

– Я готова подписаться под каждым словом комиссара Келли. То, что происходит в нашем городе, эта злоба, жестокость… я тоже такого никогда не видела. И это проблема не только школы. Это проблема ваших семей. Я знаю этих детей! Они росли на моих глазах. Я встречала их на городских улицах, в школьных коридорах. Или же в своем кабинете, когда того требовали обстоятельства. И тех, кто сегодня затевает драки, я бы никогда не назвала трудными детьми. В прошлом ни один из них не проявлял жестокости.

И вдруг я обнаруживаю, что совсем не знаю своих учеников. Я не узнаю их. – Она немного помолчала, потом сглотнула. – Я их боюсь, – тихо добавила она.

– Ну и чья в этом вина? – закричал с места Бен Дусетт.

– Мы никого не обвиняем, – пояснила Ферн. – Мы просто пытаемся понять, почему это происходит. Объединив усилия со средней школой, мы в срочном порядке пригласили пятерых советников-психологов. Сотрудники старшей школы сейчас работают с окружным психологом, доктором Либерман. Пытаются разработать план действий.

Бен поднялся с места. Это был вечно недовольный холостяк лет пятидесяти, потерявший руку во Вьетнаме; он постоянно сжимал свою культю здоровой рукой, словно подчеркивая понесенную им утрату.

– Я могу сказать, в чем проблема, – начал он. – Это касается всей страны. Никакой дисциплины, черт возьми.