Лихой гимназист

Только книги по тёмной стихии Долгоруков не разрешил брать домой — остальные мне предоставили без вопросов.

Теперь я понял, чем займусь остаток каникул. Мне требовалось досконально изучить всю информацию, касающуюся создания артефактов, чтобы в будущем заняться их производством, а желательно, самому запатентовать пару новых образцов. Благодаря магии получилось начать зарабатывать мирным способом гораздо раньше, чем я думал. И это определённо радовало.

На следующий день я снова отправился в лабораторию, чтобы продолжить знакомство с производством артефактов, а вечером Анабель позвала меня на чай.

В этот раз она оделась более изысканно: в тёмно-бордовое платье, украшенное складками и кружевными вставками на рукавах. Поскольку погода была хорошая, и мы отправились прогуляться по парку. Бродя по мощёным дорожкам, болтали о разном. Вначале Анабель расспросила меня, как дела в лаборатории, а потом по моей просьбе рассказала о том, чем сама занимается.

У неё было два поместья в Московской и Тамбовской губерниях, оставшиеся от покойного мужа, а в Петербурге — шесть предприятий. Пороховой завод и винный склад к ней тоже перешли по наследству, а вот каретную мастерскую и другие два предприятия она приобрела сама. Так же ей принадлежала доля в компании Долгорукова и в нескольких продуктовых лавках и увеселительных заведениях. Было у Анабель и во Франции кое-какое имущество. А вот про свою подпольную деятельность она умолчала.

Мы дошли до круглой беседки с колоннами и устроились внутри на мраморной скамье.

— Ну вот я и рассказала вам о себе, — подытожила Анабель. — Вы тоже что-нибудь расскажите.

— Боюсь, вы обо мне уже всё знаете, — ответил я.

— Далеко не всё. Например, в каких отношениях вы состоите с Синодом?

— Удивительно, что такой человек, как вы, не выяснил это, прежде чем звать меня на чай.

— Разумеется, я знаю, что все заклинатели тёмной стихии стоят на учёте. Но так же мне известно, что наиболее сильных пытаются завербовать в священную стражу.

— Я уже озвучивал свою позицию по поводу государственной службы. Не вижу в ней перспектив.

— В этом мы с вами схожи. Однако если император узнает, что вы — столь талантливы, он может приказать вам служить.

Значит, сделаем так, чтобы не узнал, подумал я. А если будут приказывать, пошлю на все четыре стороны и уеду туда, где никто не сможет мне ничего приказать.

— А у вас какие отношения с Синодом? — задал я встречный вопрос.

— Доброжелательные, — улыбнулась Анабель.

— И при этом среди ваших знакомых нет заклинателей тёмной стихии?

— Это редкий талант, а умение качественно усиливать предметы — и подавно. Поэтому я и готова вам платить. Вчера вы сказали Долгоруковы, что берёте по два рубля за пулю, верно? Что ж, давайте договоримся вот как.