Лихо ветреное

 — Я ж ваши трудовые книжки по месту работы отдала! Стаж идет, плохо, что ли?

— Караул! — тоже закричал Макаров. — Это что, у меня в трудовой книжке записано «уборщица»? Тетя Лида, вы меня опозорили навсегда!"

"— Ну вот еще! — Тетя Лида была очень довольная и гордая. — В твоей трудовой написано, что ты менеджер отдела коммунальных работ. А в Пашиной — что он специалист по связям с общественностью. Зарплаты совсем другие, но я часть черным налом кадровичке отдаю. Что, одной мне законы нарушать, что ли?

Как они ни уговаривали тетю Лиду бросить это дело, она только смеялась и обзывала их идиотами. А записи в трудовой и правда потом пригодились. Можно было, конечно, тогда трудовые и в институты отдать, только теперь, оказывается, время учебы в трудовой стаж уже не входит, так что к пенсии…

Павел поймал себя на том, что думает буквально словами тети Лиды, и неожиданно признался:

— Володь, ты знаешь, о чем я тогда мечтал? Я мечтал: вот бы жена такая попалась. Как тетя Лида.

— Ага, — отозвался Макаров без всякого удивления. — И я тоже мечтал. А получилось вон чего. Да ладно, что ж теперь… Сами виноваты.

Конечно, сами, молча согласился Павел. Все пять лет, которые они вместе прожили в квартире тети Лиды, он смеялся над тягой Макарова ко всяким свежепокрашенным куклам с жадными глазами. Макаров обижался и орал, что у Павла просто вкуса нет. В конце концов оказалось, что у них абсолютно одинаковые вкусы. Тетя Лида говорила, что они вообще похожи даже больше, чем братья. Похоже, что похожи. И что касается Зои — тоже вот… Подумать только, еще вчера он возмущался макаровским вкусом!

— Володь, а ты точно не алкаш? — осторожно спросил Павел.

— Ну здрасте! — обиделся Макаров. — Я ж тебе говорил уже! Вот как на духу! А потом — когда бы я успел? Спиваются, Пашенька, не за неделю, чтоб ты знал. Спиваются постепенно, плавно, для этого время нужно. А откуда у меня время? Я и так маюсь, что сегодня не делаю ничего. Все-таки запустил дела за неделю… Жаль. Ну, ладно. Пару ночей посижу — и все в ажуре… Паш, а ты правда, что ли, думал, что я… ну, зависимый?

— Думать не думал, но опасался, — почти честно ответил Павел. — Признаков особых нет, крепкий, здоровый, румяный… Единственное — свинарник в доме развел. Это да, это настораживало.

— Да я ж убрал! — обиделся Макаров. — Я тут и с шести утра, и после матери — как последний менеджер отдела коммунальных работ! А ты даже не похвалил, бактерицидный ты наш! Зависимый! Привык диагнозы ставить, честное пионерское…

— Врачебная ошибка, — сказал Павел. — Признаю. Бывает. Но пациент будет жить. И будет жить хорошо. Если… э-э-э… Володь, а как насчет игры?

— Какой игры? — не понял тот.

— Казино. Рулетка. Ты сколько вчера продул?

— С чего это мне продувать? — заносчиво сказал Макаров.