Лихо ветреное

Одна из теток с размаху села на пол, завозилась, пытаясь встать… Девчонка подскочила, легко, как мешок с сеном, подняла тетку за руку, шлепнула по очень мягкому месту, не переставая командовать четким и звонким голосом, и даже дыхание у нее не сбилось. Надо же, а ведь уже почти два часа скачет. Хорошая девчонка. Но не та, которую увез сегодня из дому Серый. И, уж конечно, не та, которую вчера ночью Серый привез домой.

Павел опять вышел на улицу, постоял, ожидая, не выйдет ли курящий врач, не расскажет ли еще что-нибудь интересное. Врач не выходил, вышли два карликовых бегемота из тех, кто толпился на балконе над зеркальным залом. Закурили, лениво перекидываясь какими-то неинтересными словами. Вдруг, как по команде, оглянулись на стайку девушек, целеустремленно топающих к клубу, переглянулись, заулыбались… На взгляд Павла, ничего в девушках не было такого особенного, чтобы переглядываться и улыбаться. Карликовые бегемоты дождались, когда все девушки войдут в клуб, одновременно бросили недокуренные сигареты мимо ящика с песком, одинаково потерли руки.

— Сейчас Зоины чемпионки покажут, — мечтательно сказал один.

— Пока-а-ажут, — еще мечтательнее согласился второй. — Рыбы ее золотые, а?

Они заторопились ко входу, Павел помедлил минуту — и тоже пошел. «Рыбы мои золотые» — так говорила та, вчерашняя Зоя, барменша из «Фортуны». Еще одно странное совпадение.

Сейчас в зеркальном зале происходило что-то другое, что-то совершенно не похожее на вакханалию предыдущих часов. Десятка два девушек перед зеркальной стеной делали что-то очень сложное, что-то вроде общего танца в непонятном ритме — музыки-то не было. А девчонка, которая перед этим командовала тетками, сейчас стояла за спинами девушек и повторяла их движения. А, нет, это они ее движения повторяют, следя за отражением в зеркале. Ой, что делает… Разве можно так над живыми людьми измываться? Ведь сейчас кто-нибудь что-нибудь себе вывихнет. Карликовые бегемоты шептались одобрительно, цокали языками и качали головами. Девчонка-тренер вдруг выкинула и вовсе немыслимое, чуть ли не узлом завязалась, и из этого узла вверх строго вертикально вытянулась нога. Девушки повторили этот трюк, но Павел на них уже не смотрел — у них не было багровых синяков на бедре выше колена. А у девчонки-тренера был. Значит, все-таки та, из «Фортуны». Мистика.

— Серый, — придушенно шепнул кто-то рядом. — Толич, смотри, Серый чего-то пришел…

Павел оглянулся — на балконе появился какой-то совершенно невыразительный тип, и невысокий, и неширокий, и стриженный не наголо, и никаких золотых цепей. Немножко скуластый, слегка курносый. Очень спокойные, даже будто сонные, светло-серые глаза. И одет во что-то серенькое, в обычную летнюю униформу любого городского жителя среднего достатка.