Лихо ветреное

Девочка глянула на Павла спокойным, отрешенным, совершенно не детским взглядом и с серьезной вежливостью сказала:

— Здравствуйте.

Глаза у нее были написаны совсем другим художником. Нестерпимо яркие, сине-зеленые, полыхающие изнутри отсветами золотого пламени, слишком большие на этом худеньком личике с тонкими, прекрасными, нездешними чертами и размытыми красками.

— Сестры? — вслух удивился Павел. — С ума сойти… Совсем разные.

— Не р-р-разные! — энергично возразила рыжая Мария. — Я кр-р-расавица, и она кр-р-раса-вица!

— Аленушка, гони это чудовище одеваться. Сейчас с Сережей гулять пойдете, — сказал Федор, все так же внимательно глядя на Павла.

— До свиданья, — тихо сказала прекрасная Аленушка, полыхнула сине-зеленым взглядом, отвернулась к рыжей Марии и строго приказала: — Кыш.

И рыжая Мария беспрекословно подчинилась, повернулась и с топотом понеслась по коридору, а прекрасная Аленушка скользила за ней, как солнечный зайчик.

Сестры… Две дочки Зои. Может быть, это вовсе и не Зоины дочки? То есть, может быть, это дочки совсем другой Зои? Час назад он думал, что знает достаточно, чтобы не строить иллюзий.

— Так где этот клуб? — Павел глянул на часы — до Зоиного перерыва осталось уже пятнадцать минут. — Я на машине, может, успею?

— На машине успеете… — Федор прислушивался к невнятному гомону в глубине квартиры, Павел был ему уже не интересен. — На машине — это мимо магазина направо, потом под железнодорожный мост — и вверх по шоссе, четыре троллейбусные остановки. Здание рядом со стадионом. Да вы его сразу узнаете…

— Спасибо, — заторопился Павел. — Большое спасибо, вы мне очень помогли. До свидания…

Он выскочил за дверь с таким видом, будто и правда сейчас бегом побежит, но когда дверь за спиной захлопнулась, остановился и зачем-то стал прислушиваться к нарастающему гомону за этой дверью. Никакой звукоизоляции. В своей квартире он в первую очередь сделает хорошую дверь.

— Сережа, уже больше чаз-з-за прошло. — Голос Федора, спокойный и слегка насмешливый. — Кто с девочками будет гулять? Обед скоро…

— При чем тут чаз-з-з? — заорал издалека ломкий басок. — Зато ты английского почти не знаешь!.. И почему это я всегда с ними гулять должен?!

— Потому, что ты старший брат, — назидательно ответил Федор. — У тебя обязанности. Или ты сюда случайно забежал, на компьютере поиграть?"

"Сережа еще что-то возмущенно кричал в том смысле, что он не играет, а работает, но Павел уже не прислушивался. Он медленно шел вниз по лестнице, пытаясь уложить новые детали в ту мозаику, которую раньше составил в более-менее ясную картину. Детали не укладывались. Ну, допустим, Серый сегодня увез из этого дома ту Зою, которая мать троих детей.