Лихо ветреное

Вот на Катькиной свадьбе, да? Так что до свиданья, да?

Он заторопился за Зоей, слыша за спиной смех Катьки и ее матери и горячие заверения Макарова в том, что его лучший друг Павел Браун не такой уж и сумасшедший, как хочется Зое, а как раз наоборот, Павел Браун до того нормальный, что это даже подозрительно — Зоя-то вон как с ума его сводит, другого какого-нибудь уже давно в смирительной рубахе в дурдом увезли бы, а этот даже на людей еще не кидается, не считая вчерашнего случая, когда он лучшего друга пытался скрутить, спасибо Елене Васильевне, если бы не ее сметана, так, может, и с Катькой не встретились бы…

Зою Павел догнал уже за воротами, но слишком близко — на всякий случай! — подходить не стал, шел за ней метрах в двух. Хотя сейчас длинный тигриный хвост уже не хлестал ее по бокам. И вообще вся ее пластика не демонстрировала, кажется, никаких агрессивных намерений.

— Ну, что вы там плететесь? — весело спросила Зоя, остановилась и оглянулась.

И он остановился, задумчиво разглядывая ее серую тряпочную сумку. Кажется, сегодня там не было никаких консервов в железных банках. Все равно, береженого бог бережет…

— А хорошо все получилось, — с удовольствием сказала Зоя. — Надежда Марковна прямо счастливая сегодня… Врачи говорят, что положительные эмоции — это все. А она поверила, что Катька замуж выходит… Нет, это очень хорошо ребята придумали, это они просто молодцы… Смешно.

— Зоя, — осторожно перебил Павел. — Вы что, правда не поняли, что ли? Они ничего не придумывали для Надежды Марковны. Ради положительных эмоций. Они действительно скоро поженятся.

Она стояла перед ним, качаясь с пятки на носок, заложив руки со своей тряпочной сумкой за спину, молча смотрела с хмурым подозрением. Постояла, покачалась, посмотрела — повернулась и так же молча пошла по заросшей подорожником обочине. Вся ее пластика выражала недоумение.

Павел догнал ее, пристроился сбоку, зашагал рядом по зверобою, потому что дальше от дороги подорожник уже не рос, и совершенно неожиданно для себя стал рассказывать о тете Лиде. Как она с детства любила своего инвалида, который тогда еще не был инвалидом, а был красивым чужим мужем и не обращал внимания на тетю Лиду, потому что ей было пять лет, а ему двадцать три. И как тетя Лида была счастлива со своим инвалидом, хоть и не долго. И как тетя Лида растила мать Павла, свою младшую сестру, которая вовсе не была ее сестрой, просто оставшуюся сиротой девочку родители тети Лиды взяли в семью, а сами рано умерли, вот тетя Лида и растила будущую мать Павла, которая была почти на восемнадцать лет младше ее. И как тетя Лида забрала его к себе и посвятила ему всю жизнь. И как она любила их с Макаровым одинаково.