Лихо ветреное

Посреди полного, окончательного и необратимого разгрома Томка большой деревянной ложкой самозабвенно взбивала в миске что-то очень белое, а Елена Васильевна с размаху кидала в миску щепотки разноцветных порошков, при этом громко и очень строго приговаривая:

— Пять, шесть, семь, восемь… А теперь в другую сторону! Пять, шесть, семь, восемь… Угол сорок пять градусов! Пять, шесть, семь… Деточка! Вы что себе позволяете?!

Елена Васильевна выхватила у оцепеневшей Томки миску и ложку и принялась с нечеловеческой скоростью взбивать что-то уже не очень белое, не считая, а крича сердито:

— Я думала, у меня артрит! Ха! Оказывается, артрит вовсе не у меня! Деточка! В вашем юном возрасте артрит — это непозволительная роскошь!

Зоя не выдержала и хихикнула. Томка подняла ошалелое лицо, глянула на нее невидящими глазами и пробормотала:

— Поднос на холодильнике, перекуси пока, а то у нас еще не готово…

— Не отвлекаться! — крикнула Елена Васильевна.

Зоя сняла с холодильника поднос, заставленный мисками, чашками и тарелками, и с некоторым трудом поволокла его во двор. Там Серый показывал Сереже какие-то приемы, Федор с Аленкой степенно делали зарядку для дошколят, а Манька сама собой гонялась за кошкой, которая гонялась за воробьями. На подносе было столько всего, что как раз хватит всей этой команде, занятой делом.

— Не суетись, Зой, — сказал Федор в четыреста сорок четвертый раз за последние сутки. — Мы все только что поели, видишь, теперь энергию тратим. Иди, отдохни, а то скоро обед.

— Мы тебя позовем, — пообещала Аленка. — Федор, ну чего ты остановился?

А остальные на нее даже внимания не обратили.

Это потому, что уже давно все привыкли днем обходиться без нее. В общем-то, и вечерами все без нее как-то обходятся. В принципе, если вдуматься, зачем она вообще кому-то дома нужна? Только затем, чтобы обеспечить материальное благосостояние. Но ведь и без нее с голоду не умрут. Федор уже вполне прилично зарабатывает, и даже Сережа свой Интернет никому на шею не вешает, и жильцы за квартиру как по часам… Только Елене Васильевне за комнаты отдавать будет нечем. Но если ее не будет, так и лишние комнаты не очень-то и нужны."

"Печально размышляя, что будет, если ее не будет, Зоя устроила перегруженный поднос на толстом и красивом надувном диване, печально же прилегла на боку рядом с подносом — совсем как римский патриций — и еще печальней принялась за содержимое чашек, мисок и тарелок… Через какое-то время заметила, что поднос значительно полегчал, а она — значительно потяжелела, и страшно удивилась: как это удалось за один раз сожрать такое количество еды, да еще такой калорийной? Надо бы хоть сколько-нибудь энергии потратить.