Лихие гости

Он ведь не только лагерь построил и людей собрал, он еще повсюду расставил своих человечков, нам еще выяснить предстоит — кто они? Цезарь со своим горбатым расстригой прекрасно знали обо всем, что происходило в Белоярске. Но самое главное заключается в том, что они раскусили своих хозяев и решили их надуть — чисто по-русски.

— Не понимаю. Каким образом?

— Догадались, какая им уготована роль. Догадались, что после отъезда иностранцев о них станет известно и что против них двинут войска. Воевать они не собирались, и план у них был следующий. Не выпуская иностранцев с парохода, сделав их своеобразным щитом, посетить два-три прииска, коротким налетом забрать золото, а затем сойти в глухом месте на берег и распрощаться с иностранцами — плывите, господа почтенные, куда вам заблагорассудится. А сами бы отправились искать новую благодатную долину — опыт-то у них уже имелся.

— Лихо, — только и сказал Окороков. Помолчал и спросил:

— И куда теперь пойдут эти бумаги?

— Сие, как понимаете, мне неведомо. Предполагаю, что отправят копии по ведомству иностранных дел, и ни одна шавка за границей не тявкнет. А мы господина Коллиса и его друзей-товарищей с великими почестями проводим из Белоярска, напишем во всех наших газетах о рыцарях науки хвалебные оды и… и будем ждать очередной пакости. На этом они не успокоятся, слишком сладкий пирог лежит в Сибири. Очень им хочется до этого пирога дорваться, очень…

— Да, свою работу, Нина Дмитриевна, вы лучше меня выполнили. Цезаря-то я упустил…

— Ничем утешить не могу, господин исправник. За Цезаря вы не передо мной и в другом месте отвечать будете. Увы!

Она развела пухлыми ручками и замолчала.

— Отвечу, — согласился Окороков и понурил голову.

Если бы услышал их кто-нибудь сейчас из знакомых белоярцев, невольно бы поразился. Как говорят между собой муж и жена? Ведь говорят они, как два казенных человека, занятых только служебными делами. Да что за отношения у них? И было бы это удивление вполне уместным. Но суть заключалась в том, что не являлись они мужем и женой, а значились в секретных списках департамента полиции Министерства внутренних дел Российской империи особо тайными и особо ценными агентами, которые подчинялись только Александру Васильевичу. В его скромном до аскетичности кабинете они впервые друг друга и увидели. Бухнуло тогда сердце в широкой груди Окорокова, ворохнулось неведомое до сих пор сладкое чувство, и он испуганно отвел взгляд в сторону. Всего лишь секунды длилось это замешательство, но от Александра Васильевича оно не укрылось, и долгую, обстоятельную инструкцию своим агентам он закончил строгими словами:

— На людях вы должны иметь вид идеальных любящих супругов, а в реальности… В реальности вы — оловянные солдатики.