Лихие. Депутат

Время поджимало, ситуация накалялась, но все изменилось в один момент.

Звонок поздно вечером: срочно лети в Ново-Огарево — дед ждет.

— Ракетку брать? — поинтересовался я у генерала.

— Брать, — услышал я в ответ.

Ельцин был зол и трезв. Лупил по мячу так, что я еле успевал отбивать подачи и кроссы, уже к концу первого сета совсем запыхался.

— Надо меньше пить, — мрачно, сам себе сказал я во время перерыва.

Ельцин услышал, угрюмо уставился на меня:

— Это в чей адрес сейчас было?

— Это я себе установку даю, — развел я руками и даже зажмурился. Надо же было так лохануться. — За вами, Борис Николаевич, не угонишься. А я ведь когда-то надежды в боксе подавал.

— Это ты как Кашпировский? — немного оттаял тот.

— Точно, — кивнул я. — Самокодирование на трезвость. Только вот жизнь такая, что кодировка то и дело слетает.

Президент засмеялся, подозвал знаком официанта. Тот уже тащил бутылку белого вина и лед.

— Не сработало твое кодирование, — прищурился он. — Хлыстову двойной бокал налей!

Халдей мигом налил мне до краев.

— Ну… За здоровье.

Мы чокнулись, выпили. Ельцин взял со стола большой конверт с черными волками. Я открыл его, там было письмо Дудаева. На русском, рукописное.

— Читай! — поторопил меня Борис Николаевич, уже сам разливая вино в бокалы.

Я вчитался. Если опустить всю цветастую шелуху, Дудаев предложил президенту отступиться от Чечни, дать независимость. Дескать, дожав свою оппозицию, он доказал политическую жизнеспособность, прямо как Ельцин в октябре 93-го в Москве. Ого, как макнули деда…

— Говорят, у тебя есть план? Силовой?

Я пожал плечами:

— И даже есть люди, которые готовы взяться за это дело. Но нужна поддержка армии и спецслужб. В первую очередь зеленый свет на базе в Ханкале.

— Он у тебя есть.

— Что?

— Что слышал! — Ельцин встал, показал руками большой круг. — Огромный зеленый свет тебе, Хлыстов, зажегся прямо сейчас. Видишь его?

— Вижу, — на автомате кивнул я.

— Официально мы сейчас не можем использовать армию. Это грозит международной политической изоляцией. И так после 93-го… — президент тяжело вздохнул. — Короче, оружие и боеприпасы получишь, все что угодно в пределах разумного. Но если что-то пойдет не так — мы тебя не знаем. Напиши, заранее заявление об отставке с должности депутата. Без даты. Отдай Коржову.

Круто дела пошли! А похоронят, если что, тайком и в закрытом гробу?

— Нужна очень мощная, компактная бомба. Которая поместится в чемодан.

— Ого! Ну и запросы, — Ельцин в удивлении на меня уставился. — А зачем?

— Вы же меня не знаете, Борис Николаевич, — я допил вино, в голове зашумело. И как теперь играть в теннис?

— Тебе дадут все, кроме ядерного оружия, — усмехнулся Ельцин. — Если выгорит, сделаю спикером парламента вместо Травкина.