Лихие. Депутат

Мы обнялись, и я задал вопрос, мучивший меня с той самой минуты, как только узнал о его появлении.

— Братан, ты что, оформил паспорт?

Он молча достал из внутреннего кармана зеленую книжицу с надписью Republic of Korea и иероглифами.

— Но как? — едва вымолвил я. — Ты все-таки женился? И что за прическа у тебя? Ты как клерк из банка выглядишь.

— Меня теперь зовут господин У Джин Хонг. Ты сказал приехать с паспортом, и я приехал с паспортом, — ответил Китаец. — Ты же не сказал, что паспорт должен быть мой собственный. А жениться я не согласный. Мне кореянки что-то совсем не заходят. Пищат в постели до того противно, что даже стояк пропадает. Я ржать начинаю, и ничего сделать с собой не могу.

— Так это… — показал я на паспорт и прическу.

— Напрокат взял, за косарь зелени в неделю, — кивнул Димон с довольной мордой. — У одного из наших бедолаг, что на заводе спину гнет. Я оттуда по своему паспорту в Турцию полетел, а из Стамбула по корейскому — сюда. Я тебя уверяю, братан, турки азиатов друг от друга не отличают. Впрочем, для корейцев все круглоглазые варвары тоже на одно лицо. Они там шовинисты еще те.

— То есть ты сейчас официально в Турции! — восхитился я. — Красавчик! Ни маме, ни папе, ни Карасю! Ни единой душе, что ты здесь! Понял?

— Да что тут у вас происходит-то? — пристально посмотрел он на меня.

— Да ничего особенного, господин У Джин, — усмехнулся я. — Кое-кто решил нас отжать. А мы с тобой возразим против этого акта насилия. Ты готов?

Глава 6

Визит Сороса в Москву мало чем отличался от визита главы какого-нибудь правительства инкогнито. И вроде обычный коммерсант, пусть и весьма успешный, но все, кто был в теме, относились к этому событию очень и очень серьезно. Как инвестор этот тип был мало интересен, а вот сеть развертываемых им фондов, плотно завязанных на западные разведки, заставляла недобитые спецслужбы молодой России в отчаянии рвать на себе волосы и жевать рукава кителя. Прямо на глазах интеллектуальная, научная и управленческая элита стран перекрашивалась в нужные цвета, и все это проходило под знаменем привнесения демократических ценностей на дикие земли. А еще господин Сорос в моей прошлой жизни пытался инвестировать в нашу страну (читай — хотел купить на халяву и перепродать дороже), но не на тех напал. В российском правительстве сидело еще более отпетое жулье, чем он сам. В результате несложной комбинации господин инвестор угорел на миллиард долларов и унес ноги, на ходу зализывая раны.

А пока его здесь ждут, мы с финансовым блоком в лице Йосика Варшавера занимались тем, что он называл мозговым штурмом, а я — мудёвыми рыданиями. Причина уныния была предельно проста: стресс-тест наш банк при отзыве депозита Минфина не проходил никак.