Лихие. Бригадир

— Вот блядь, — выругался я сквозь зубы. — Братва у меня при себе ствол!

— Хуй ли ты его тащил⁈ — испугался Китаец

— Кидай под сидение, — тихо произнес Копченый. — Под пассажирское.

Сердце колотилось как бешеное. Пока сразу два мусора неспешно подходили к машине с двух сторон, я незаметно вытащил пистолет и сунул его под сиденье.

— Тащил потому, что продавец тачки мог быть не один. И тоже с пушкой.

— Документики, пожалуйста, — гаишник склонился к окну, обдавая салон запахом дешевого одеколона и старого перегара. — А почему на транзитах катаетесь, граждане?

В голосе мента звучала плохо скрываемая надежда на хороший улов.

Копченый передал права и техпаспорт. Потом еще и договор купли-продажи. Мент внимательно изучил бумаги, поправил портупею.

— Сегодня только купили, — солидно произнес Гриша. — Едем ставить на учет.

Гаишник с сомнением посмотрел на договор, потом снова на нас — Так, выходим из машины. Все.

Мы переглянулись. Делать нечего, пришлось выбираться на мороз.

— Станьте вон там, руки на тачку, — скомандовал гаишник. — Сейчас проведем личный досмотр.

Я почувствовал, как по спине потекла струйка холодного пота. Если найдут пистолет — хана. Но вроде засунул его хорошо, не должны обнаружить…

Гаишник начал с Китайца, тщательно обшаривая его карманы. Потом перешел к Копченому. Я стоял последним, и каждая секунда казалась вечностью.

Его руки шарили по моей куртке, залезли во внутренний карман. Пусто. Я едва сдержал вздох облегчения.

— Чисто, — буркнул гаишник. Второй заглянул в салон, принюхался — А теперь откройте багажник.

Я похолодел. Если они решат обыскать тачку…

Гриша спокойно открыл багажник. Мент заглянул внутрь, пошарил среди инструментов и запаски. Потом посмотрел на физиономию Копченого.

— Что, повоевал парень? В Афгане?

— Ага, за речкой два года.

— Поцеловала тебя старуха.

— Какая старуха⁈

— Известно какая. С косой. Долго проживешь. Ладно, езжайте, — гаец отдал документы. — Но чтоб в течение пяти дней сняли транзиты. Иначе в следующий раз оформлю протокол, а машину на штрафстоянку.

Мы закивали, как китайские болванчики. Гаишник отдал мне документы, и мы поспешно забрались в машину.

Только когда пост ДПС скрылся из виду, я позволил себе расслабиться.

— Ну ты даешь, Хлыст! — присвистнул Китаец — Я думал, сердце из груди выпрыгнет.

— Привыкай. На стрелках еще страшнее.

* * *У подъезда родной халупы меня ждал сюрприз. Санек Троллейбус, замерзший насмерть, танцевал вокруг спортивной сумки со своим барахлом какой-то экзотический танец. Совсем околел, бедолага. Я полюбовался полминуты этим забавным зрелищем, но сжалился над товарищем. Мороз же на улице.

— Хлыст! — раскинул руки замерзший Троллейбус, радостно сверкая из-за толстых окуляров.