Лихие. Бригадир

— Растем над собой.

Штырь начал жать, а я страховать. Он ответил, выплевывая по слову на каждый жим.

— Хмурый объявил себя положенцем. Представляешь?

— Положенцем авторитетные воры назначают, — ответил я. Эта не было для меня сегодняшнего новостью. Я ведь уже проходил все это когда-то бесконечно давно. На редкость грязная история.

— Люди говорят, что этот пидор дал денег грузинам, ну те и собрали сходку. Я вообще таких погонял не знаю. Какой-то Джеко, Ходжа… Кто такие? Апельсины они, с титулами купленными! Друг на друга короны надевают! Нормальных бродяг не позвали, прогона тоже не было. Эй, Лом, убавь звук! Заебал уже с этими дисиками…

Толстяк поморщился, но убавил звук на магнитофоне, который выдавал в эфир «Дорогу в ад» AC/DC. Самый четкий тяжелый рок для качалки.

— Не, не буду я ничего у Хмурого просить, — покачал головой я. — Никакой он не авторитет и, тем более, не положенец.

— Тоже так думаю, — кивнул Штырь.

— Мы тут с пацанами на пиво собрались. Ты как?

— Я всегда как штык, — он показал в улыбке кривоватые зубы. — Точнее, как Штырь.

Парень засмеялся и сделал последний жим. Уже вместе мы поставили штангу в стойку.

— Фууу…. Прямо взмок весь.

— Слушай, Штырь. А как тебя зовут по паспорту? Я че то даже и не знаю.

— Дурное имя мамка дала, — поморщился Штырь. — Она у меня верующая. Ты только не смейся. Пахом.

— Да ладно, — я постарался сохранить максимально серьезное выражение лица. И у меня даже получилось. — Нормальное имя. Старое, русское такое… Мне нравится. У меня знакомые вообще сына Ратибором назвали.

— Оно только тебе нравится, — хмыкнул Штырь. — Ты даже не представляешь, сколько зубов пришлось выбить тем, кому оно не нравилось."

"— Тогда давай в семь, — протянул я руку. — Буду около универмага ждать. Домой только мотнусь. В холодильнике хоть шаром покати.

Я шел в сторону дома резким упругим шагом. Морозный воздух врывался в легкие ледяным облаком, но мне было плевать. Я сделал перевязку, я купил продуктов на рынке, я познакомился с нужным человеком и наметил первое свое дело. Неплохо для одного дня.

* * *Ветер выл и швырял в лицо мокрый снег, но нам было плевать. Коллективный заброс за галстук, что ожидал нас в недалекой перспективе, придавал этому вечеру дополнительное очарование. Мы дружно месили сугробы своими говнодавами, перешучиваясь и докуривали сигареты. На город уже наползали сумерки, а редкие фонари едва-едва освещали протоптанную тропинку через парк.

Мы дотащились до бара и отряхнулись от снега. Тошниловка называлась «Кегля», и располагалась она в пристройке, что прилепилась к универмагу. Внутри нас встретил густой сигаретный дым и гул голосов. Я огляделся. Обшарпанные стены, заляпанные столы, грязный пол. На стенах — выцветшие плакаты с полуголыми девицами и рекламой «Жигулевского».