Лихие. Авторитет

И ты навтыкался, пока не сел? Не, я без претензий, тема есть для тебя, перетереть бы надо. Подваливай в Советскую.

Вот так я переехал жить в гостиницу, набитую экспатами и гостями со всего мира, которые летели в новый Клондайк, как мухи на говно. Американцы, немцы, французы, финны… Да я еле-еле номер смог снять. Проживание в не самой роскошной гостинице Москвы, хоть и была она по мировым меркам той еще развалиной со старыми трубами и убогой сантехникой, денег стоило немерено. Зато здесь уже знали, что такое лобби, и гордо вставляли это слово к месту и не к месту. А еще они выучили термин «ресепшн». У девочки на стойке при произнесении этого слова даже глаза закатывались от плохо скрываемого восторга. Ей, как и многим сейчас, все, что мутным потоком неслось с Запада, казалось волшебным и необыкновенно притягательным. Даже переименование ее стойки из полированного дерева в какую-то неведомую херню.

— Ты чего это решил в гостиницу переехать? — подозрительно посмотрел на меня Штырь, перебирая черные четки. — Опять с Ленкой поцапался, что ли? Зря, она баба козырная.

— Не об этом сейчас, — поморщился я. — Слушай, тут тема есть для твоих пацанов. Надо поискать старые клоповники в центре, где всякая алкашня живет. Только не на проездных улицах. Ну там, арбатские переулки, Моховая, Пречистенка, Остоженка…

— На хрена? — удивился Штырь.

— Расселим, снесем и новое жилье построим, — отсалютовал я ему чашкой кофе. — Тема крутая, отвечаю. Денег поднимешь.

— Можно, — постучал по столешнице Штырь. Задумался. На его жестком, словно вырубленном из дуба лица появилось некоторое сомнение. — А если не захотят съезжать? Пиздить можно?

— Нежелательно, — поморщился я. — Все же центр, шум поднимется. Используйте смекалку. Что сразу пиздить! Надо уходить от уголовных способов ведения бизнеса!

— Да? — Штырь даже рот раскрыл. — Куда же мы от них уйдем, если мы только ими и занимаемся? Кстати, раз уж тема за недвигу зашла, то помещение есть в центре. Люди из мэрии предлагают. Там пока книжный магазин, но это не надолго. Ну, сам понимаешь, братан, какие сейчас книги…

— Где? — лениво спросил я.

— Место жопное, конечно, — словно извиняясь, ответил Пахом. — Там даже парковки нормальной нет. Столешников переулок. Может, знаешь?

Я даже поперхнулся кофе от неожиданности. Еще бы я не знал. Улица, которая совсем скоро войдет в тройку самых дорогих в мире по стоимости аренды. Золотая, как ее там⁈ Я задумался вспоминая. А точно! Миля! Или это не там? Не помню.

— Забирай, — просипел я. — Прямо отсюда поезжай и забери. Не торгуйся особо. Просто сделай так, чтобы магазин стал нашим. Третьяковский проезд пробей еще.

— Хм… — с сомнением посмотрел на меня Штырь. — Как скажешь, братан. По домам я тоже пошуршу. В центре полно старья всякого.