Лидерство во льдах. Антарктическая одиссея Шеклтона

Серьезно оглядев присутствующих, он объявил о том, что необходимо снизить общий вес вещей до минимума. Каждому разрешалось взять с собой рюкзак с одеждой плюс две пары рукавиц, шесть пар носков, две пары обуви, спальный мешок, фунт табака и два фунта личного оборудования. Свой приказ Шеклтон убедительно мотивировал тем, что никакие вещи не сравнятся с необходимостью выжить, и посоветовал без сожаления избавляться от каждой бесполезной вещи, не думая о ее ценности.

Закончив говорить, он порылся в кармане куртки, достал из него золотой портсигар и несколько золотых монет — и решительно бросил их в снег у своих ног.

Затем открыл Библию, подаренную королевой Александрой, и выдернул оттуда форзац вместе со страницей, на которой был напечатан текст тридцать третьего Псалма, а также страничку из Книги Иова со словами: «Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его? Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает».

Положив Библию на снег, он молча удалился.

Жест весьма драматический, но именно такого эффекта Шеклтон и добивался. Помня о результатах прошлых экспедиций, он сделал однозначный вывод: все, кто обременял себя вещами на любой непредвиденный случай, шли намного тяжелее и дольше тех, кто жертвовал полной амуницией ради скорости.

С наступлением вечера число выброшенных на снег вещей непрерывно росло. По словам Джеймса, это был «удивительный набор всевозможных штучек». Офтальмоскоп, хронометры, топоры, пилы, телескопы, носки, линзы, свитера, стамески, книги, канцелярские принадлежности, а также огромное количество картинок и личных памятных подарков. Некоторым, по особым причинам, разрешалось брать больше двух фунтов оборудования. Понятно, что обоим хирургам позволили взять необходимое количество медикаментов и инструментов. Личные дневники можно было взять всем, кто их вел. А Хасси даже приказали взять банджо, несмотря на то что инструмент весил двенадцать фунтов. Его положили в чехол и закрепили в шлюпке под парусиной, чтобы укрыть от непогоды.

На следующий день экипаж отправлялся в путь. Накануне вечером Шеклтон написал в дневнике: «Молю Бога, чтобы мне удалось довести весь отряд в целости и сохранности до цивилизации»."

"День 30 октября выдался облачным и мрачным, иногда срывался мокрый снег. Температура некстати поднялась до пятнадцати градусов, из-за этого поверхность льда стала более мягкой, не совсем подходящей для движения саней. Утро провели за подготовкой последних припасов. Примерно в одиннадцать тридцать Шеклтон и Уайлд отправились исследовать маршрут. Перед уходом Шеклтон приказал убить трех самых маленьких щенков, а с ними и Сириуса, щенка из первого помета, который оказался виноват лишь в том, что не был приучен к упряжке.