Лидерство во льдах. Антарктическая одиссея Шеклтона

Он обратился к чилийскому правительству с просьбой использовать старый морской буксир «Елчо»; но пообещал не заводить его во льды, поскольку тот имел стальной корпус, способность которого выдержать опасные перемены в погоде, не говоря уже о льдах, вызывала сомнения. На эту просьбу ему ответили согласием, и 25 августа «Елчо» отплыл.

На этот раз повезло больше.

Спустя пять дней, 30 августа, Уорсли записал в дневнике: «Пять часов двадцать пять минут утра. Полная скорость… Одиннадцать десять [утра]… показалась земля. Путь: между кусками льда, рифами и стоячими айсбергами. Час десять дня… на юго-западе виден лагерь…»

Для двадцати двух человек на острове Элефант 30 августа начиналось почти так же, как и любой другой день. На рассвете было безоблачно и холодно, погода в этот день обещала быть хорошей. Но вскоре появились плотные облака, и все стало, как записал Орд-Лис «мрачным, к чему мы уже так привыкли».

Как всегда, почти все начали забираться на смотровую скалу, чтобы еще раз убедить себя в том, что никакого корабля нет. Сейчас они делали это скорее по привычке, чем в надежде. Этот ритуал они просто привыкли выполнять, поэтому теперь взбирались на скалу без надежды и возвращались в хижину без разочарований. С тех пор как ушел «Кэйрд», прошли долгие четыре месяца и шесть дней. Среди команды не осталось ни одного человека, который все еще серьезно верил бы в то, что шлюпка выдержала путешествие до Южной Георгии. Теперь требовалось решить только один вопрос: когда именно «Уиллс» отправится в опасное путешествие до острова Десепшен.

После завтрака все начали расчищать снег вокруг хижины. Но позже утром начался отлив, и они отложили все дела, чтобы собрать немного моллюсков и рачков, оставшихся после него на берегу. Уолли Хоу решил побыть поваром и сварил обед из вареного тюленьего хребта — полюбившегося всем блюда.

Похлебка была готова примерно к двенадцати сорока пяти, и в хижине собрались все, кроме Мэрстона, который искал интересный утес, чтобы сделать небольшие зарисовки.

Через несколько минут все услышали, как он бежит к хижине, но никого это не удивило. Он просто опаздывает на обед.

Мэрстон просунул голову внутрь и обратился к Уайлду таким сдавленным голосом, что многим сначала он показался вполне обыденным: «Может, нам послать дымовой сигнал?»

На мгновение повисла звенящая тишина — в ту же секунду все поняли, что имеет в виду Мэрстон.

«Прежде чем кто-либо успел ответить, — писал Орд-Лис, — все бросились на берег, перелезая друг через друга, побросав миски с похлебкой. Дверной навес тут же разорвали в клочья. Те, кто не успевал пробиться через этот выход, выбегали сквозь “стену”, точнее через то, что от нее оставалось».

Некоторые успели надеть ботинки, а другие второпях позабыли об этом.