Лидерство во льдах. Антарктическая одиссея Шеклтона

В последние несколько дней он постоянно прибывал, и теперь, куда ни посмотри, все покрыто льдами, что значительно снижает шансы на спасение. Ни один корабль, кроме специально созданного для продвижения во льдах, не сможет уцелеть в таких условиях: железный пароход раздавило бы очень быстро. Кроме того, сейчас у нас очень мало солнечного света…»

И действительно, постепенно все осознавали, насколько мала вероятность того, что до начала зимы за ними придет спасательный корабль. Более того, это было почти невозможно. И 25 мая, спустя месяц после того, как ушел «Кэйрд», Херли писал: «С востока дует ветер и летит снег. Наступление зимы открывает перед нами самые неутешительные перспективы, которые только можно представить. Но все уже полностью смирились и морально готовы к тому, что придется зимовать».

Глава 30

Отрицать скорое спасение было вполне логично, учитывая, что шансы на прибытие корабля в ближайшем времени казались просто ничтожными. И все же люди не сдавались. На карту было поставлено слишком много.

Шестого июня Маклин писал: «Каждое утро я поднимаюсь на вершину скалы и, несмотря ни на что, надеюсь увидеть, как к нам плывет спасательный корабль». Даже Херли, который всегда позитивно ко всему относился, написал, что «все каждый день подолгу смотрят на горизонт в надежде увидеть мачту или шлейф дыма».

Шли дни, корабля по-прежнему не было, но люди упорно списывали это на массу разных причин: лед, бури, туман, подготовка и поиск подходящего корабля, официальные задержки — а то и все сразу. Но почти никто и никогда не упоминал самую вероятную причину — «Кэйрд» погиб."

"Орд-Лис, известный своей откровенностью, писал: «Мы не перестаем волноваться за сэра Эрнеста. Можно только гадать, через что он прошел к этому моменту, где он сейчас и почему все еще не спас нас. Но на эту тему практически наложено табу. Все делают свои выводы и думают о разном. Никто не знает, как считают остальные, и, вполне очевидно, никто не осмеливается вслух рассказать о своих мыслях».

Какие бы мысли их ни посещали, ничего не оставалось, кроме как ждать и надеяться. Жизнь шла своим чередом. Каждый день назначался один кочегар, в чьи обязанности входило весь день поддерживать огонь, подбрасывая в него пингвиньи шкуры. При этом он должен был следить, чтобы в хижине не скапливалось слишком много дыма. Существовала также должность «мальчика на побегушках», ему приходилось добывать лед для воды и приносить замороженное мясо для готовки. Оба занятия были очень утомительными, и, для того чтобы избежать своей очереди, придумали довольно честную систему обмена. Например, за половину стейка из пингвина можно было на весь день избавиться от обязанностей кочегара, купив себе замену.