Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Ей не хватало пяти фунтов в неделю, и я не могла понять, почему Мэттью так это беспокоило. Это лишь означало, что нам следовало более тщательно планировать расходы, но я думала, мы сможем с этим справиться. Но муж, разумеется, знал, что не сможем, если он продолжит отправлять в клинику по пятнадцать фунтов. А потом еще и эта операция. Не такая уж и серьезная, насколько я знаю, но в семьдесят лет любая операция — риск, и муж боялся, что умрет и вся эта история раскроется, а он не сможет ничего объяснить. Тогда он мне все и рассказал. И я была очень рада, что он так поступил. Муж уехал в больницу, сбросив груз с души, и в результате операция прошла очень удачно. Действительно очень удачно. Позвольте, я налью вам еще чаю, суперинтендант."

"Дэлглиш передал миссис Фентон чашку и спросил, что она решила предпринять, узнав о шантаже. Они уже подбирались к кульминации рассказа, но он старался не торопить ее и не демонстрировать явного чрезмерного волнения. Его комментарии и вопросы звучали как ремарки светского человека, почтительно поддерживавшего разговор с хозяйкой в той мере, в какой этого требуют приличия. Она была пожилой леди, которой пришлось пережить сильнейшее моральное потрясение, и еще больший удар поджидал ее впереди. Дэлглиш на мгновение задумался о том, чего ей стоило делиться сокровенным с незнакомцем. Любое официальное выражение сочувствия было бы расценено как бесцеремонность, но он по крайней мере был способен помочь, проявляя терпение и понимание.

— Что я решила предпринять? Конечно, это было проблемой. Я понимала, шантажу надо положить конец, но при этом хотела избавить от возможных неприятностей нас обоих. Я не очень умная женщина — не стоит качать головой: если бы было иначе, этого убийства никогда бы не произошло, — но я обдумала все самым тщательным образом. Мне казалось, лучше всего посетить клинику Стина и встретиться с кем-то из начальства. Я могла объяснить, что происходит, вероятно, даже не раскрывая своего имени, и попросить их провести внутреннее расследование и остановить шантажиста. В конце концов руководство узнало бы, что дело касается моего супруга, но, действуя таким образом, я вовлекла бы в эту историю посторонних, а сотрудники клиники постарались бы избежать огласки, как и я. Кто бы выиграл, если бы о случившемся стало известно многим? Наверное, руководство смогло бы отыскать виновного без лишних усилий. Все-таки предполагается, что психиатры разбираются в характерах людей, к тому же шантажистом мог быть только человек, работавший в клинике в то время, когда там лечился мой муж. Да и потом, тот факт, что это была женщина, существенно сужал область поиска.

— Вы хотите сказать, что шантажистом была женщина? — удивленно спросил Дэлглиш.