Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Подскажите, пожалуйста, может, кто-то сдает квартиру? Мы — люди чистоплотные и не конфликтные!»

Поставила картинку с двумя бомжеватыми типами и подписала: «Сами мы не местные, отстали от поезда!»

А после еды глянула в комментарии. Откликнулись многие.

— Откуда вас забрать? — написала Эля, давняя подписчица.

— Мы в самом центре, — напечатала Александра, боясь в прямом доступе указать точный адрес. — Элечка, солнце, я позже напишу тебе в директ, — быстро ответила она, решив дождаться Кирсанова и объяснить ему, почему не желает оставаться в его доме.

Она попробовала поудобней усесться на злосчастном диване, но почему-то все время сползала вниз.

— Очень неудобная мебель, — хмыкнул Славик, обосновавшийся в кресле. — Почему вы не хотите прилечь?

— Боюсь, — просто ответила Александра.

— Я же вас охраняю, — изумился Слава. — И несу ответственность перед шефом. Никто сюда не зайдет.

— А когда он вернется? — поинтересовалась Санька, и сама поняла, что вопрос глупый.

— Когда отпустят, — пожал плечами телохранитель. — Через час, а может, и утром…"

"Бек приехал домой поздно вечером и, невзирая на обиженные лица сестер, сразу шагнул к себе. Шалым взглядом уставился на Асисяя. Где?

Тот кивнул в сторону его собственной спальни, где на кровати, даже не сняв покрывало, спал его сын, уткнувшись носом в бок матери. Кирсанов застыл на секунду. Никогда еще эта комната не казалась ему уютной: горел небольшой торшер, раскидывая по стенам и потолку затейливые блики. Два человека, внезапно занявшие все мысли и окружающее пространство, спали в обнимку. Маленькая ручонка обнимала тонкую руку с кольцами и маникюром. А сама Александра, в розовой майке и тренировочных штанах, с растрепанными волосами и босыми ногами, казалась домашней и до боли родной. Кирсанов засмотрелся на узкие изящные ступни с высоким подъемом, на маленькие ноготки, накрашенные красным лаком, и понял, что пропал. Ни к одной другой женщине в целом мире он не испытывал подобного. Обычно брал все, что предлагали и до чего мог дотянуться сам. Но в случае с Александрой хотелось отдаться самому. На веки вечные.

«Если я их потеряю, — подумалось ему, — пропаду!»

Мало отдавая себе отчет в происходящем, Бек наклонился над Санькой, крепко спящей в его постели, и чуть слышно коснулся губами ступни. И даже сам обалдел от своего поступка. Кирсанов поспешил выйти из спальни, как услышал какое-то шевеление сзади. Он обернулся, моля всех богов, чтобы Александра не поняла, что произошло. Но ошибся. На кровати сидел сонный Лешик. Увидев отца, мальчик пожаловался:

— Папа, я хочу писать!

Глава 11

Александра проснулась внезапно. Будто кто-то толкнул невзначай. Словно потеряла что-то и только сейчас опомнилась, очнулась от безмятежности.