Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

Но там носились дети, а в креслах восседали Дима и Павлов и о чем-то тихонечко переговаривались. Катерины поблизости не наблюдалось, а проходить мимо посторонних мужчин в расстегнутом платье Александра не захотела. Пришлось вернуться. Ларисе уже удалось справиться с галстуком, и они с Аленой счастливо кружили вокруг младшего брата.

— Ну как жених! — восторженно заявила Лара.

— Я и есть жених, — важно заметил Кирсанов и сосредоточенно покосился на часы. — Не опоздать бы!

— Сережа, — строго глянула на него Алена, оправив черное платье в пол. — Я понимаю, что ты сейчас в эйфории. И Александра весьма достойная женщина. Но больше никаких детей, ладно? Одного Леши хватит. Не повторяй своих ошибок.

Кирсанов поморщился, подбирая слова, чтобы мягко осадить сестру, и тут увидел в дверном проеме застывшую Александру. Она зыркнула на него яростным взглядом и понеслась в спальню.

— Мать вашу, курицы, — беззлобно рыкнул на сестер Кирсанов и бросился за невестой. Влетел в комнату следом, но Санька уже снимала с себя платье. Отшвырнула, как ненужную тряпку, в сторону.

Кирсанов даже на секунду залюбовался стройной фигурой, затянутой в кружевное белье. Остановил взгляд на длинных ногах, обутых в высокие сапоги на огромном каблуке. И быстро шагнул к Александре. Попытался обнять. Но строптивая невеста вывернулась из его рук и отскочила в сторону.

— Никакой свадьбы не будет! — прошипела она. — Что вы утаили от меня, Сергей Юрьевич? Почему больше вам нельзя иметь детей и Лешик — ошибка? Ваши сестры меня ненавидят.

— Ты все не так поняла, — тяжело вздохнул Кирсанов. — Они к тебе хорошо относятся, Сань, — попытался он съехать с темы. — А ты хочешь от меня ребенка? — улыбнулся дурашливо.

— Сергей Юрьевич, — отрезала Александра, — когда люди вступают в брак, они надеются на искренность партнера и планируют с ним жить долго и счастливо. Дети тоже предполагаются, как основная часть семейной жизни. Или вы считаете наш союз кратковременным? Тогда потрудитесь сообщить точный срок… Сколько продлится наш брак? День? Месяц? Полчаса?

— Ну не болтай ерунду, Сань, — взмолился Кирсанов, любуясь разгневанной фурией. Волосы растрепались, глаза полыхают огнем, а высокая грудь призывно покачивается в кружевах. Да еще уперла руки в боки и ноги расставила. И сапоги эти почти до колен и плотно обтягивают голень, будто являясь неотъемлемой частью ноги, ее продолжением.

— Я вообще-то рассчитывал жить с тобой до гробовой доски, — пробурчал он, пожирая ее глазами. — Хочешь детей, я не против. Давай сейчас забацаем! — рыкнул он, подходя к ней, и сгреб в охапку, на этот раз не позволяя вырваться. — Санечка, — пророкотал в самое ухо, — не делай глупостей.