Личный трофей опального генерала-1

 — Вы начали играть в веселую игру «Перетяни ребенка к себе»? Папочка у нас добрый и хороший, а мамаша — злыдня!» — всхлипнула она, понимая, что сын, пусть даже и приемный, самое дорогое в ее жизни. И как знать, будут ли еще у них с Кирсановым дети? Но Лешик навсегда останется самой великой ее любовью. Самым дорогим ребенком. Ее собственным.

Дверь чуть слышно приоткрылась, и в комнату заглянул Кирсанов. Поманил к себе. Александра мотнула головой, показывая на только-только заснувшего сына, обнимающего ее руку.

— Я потом приду, — прошептала одними губами Санька, боясь двинуться с места.

Генерал кивнул, как старшему по званию, и удалился на кухню. Александра смежила веки, собираясь еще попить чаю и расспросить Мишу Павлова об обыске в гараже Поморовых. Но глаза предательски сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон без всяких сновидений. А проснулась, когда ладони Кирсанова по-хозяйски стиснули Марту и Берту, а его нос уткнулся ей в затылок. Сергей Юрьевич приложился к шее нежным поцелуем и разбудил окончательно.

— Спи, Санечка, — пробормотал он на ушко, обжигая кожу дыханием. — Завтра у нас с тобой важный день.

— Сережа, я хочу подружку на свадьбу пригласить, — повернулась она к Кирсанову и сразу оказалась в кольце его рук. Ладонь снова заскользила по животу и привычно расположилась на груди.

— Сережа, — прошептала она. — Ты слышишь, что я говорю?

— Слышу, — пробурчал он. — Но хочу любить тебя, Санечка…

— Сережа, — снова позвала она и ударила кулачком по груди.

— Какую подружку, Сань? — насупился он и, заметив ее нахмуренное личико, сдался. — Приглашай. Только с утра дай полные данные. Фамилия, имя, отчество. Нужно проверить, прежде чем на праздник звать.

— Ептиль, товарищ генерал, — прошипела она. — А иначе никак нельзя?

— Нет, — отрезал он и велел: — Спать, Александра Андреевна. А то сейчас снова в баньку отнесу и там залюблю до безумия, — пригрозил он, да еще уложил Санькину голову себе на плечо и бережно укутал в принесенное с собой одеяло.

«Вот же!» — мысленно рассердилась она, но вырываться не стала. Вдохнула знакомый запах кожи, вводящий ее в исступление, провела рукой по волоскам на его груди и почувствовала, как на душе становится легко.

«Наверное, это и есть счастье, — подумала она, засыпая. — А что есть любовь? Истинная и на все времена…»

Кирсанов, услышав, что дыхание Александры стало ровным, замер, охраняя ее сон. Рядом сопел сын, на плече спала жена.

«Вот и ты обзавелся семьей, Бек, — мысленно усмехнулся Кирсанов. — И тебя охомутали, а ты и рад-радешенек, — добавил язвительно внутренний голос. — Безумно рад», — рыкнул про себя Кирсанов, понимая, что с недавних пор жизнь сосредоточилась на двух самых дорогих людях. Мысли сразу переметнулись на Романа Поморова.