Мой личный враг

— Не надо, — хмуро ответил демон и тут… начал оправдываться. — Тетя Матрена, любые силовые нагрузки на тело Вари не идут, иначе какой с меня охранник? Создается силовая оболочка, да и не стал бы я ее тело перегружать в… эти дни.

— А-а-а, — домовая захихикала, — так-то тебе, будешь знать, почем доля женская. А теперь скажи-ка мне, Нирхор, мне только что показалось, или как?

— Да… — протянули все тем же потусторонним голосом, — он из наших. Не чистокровный, но наш.

Ну тут уж мое любопытство не выдержало. Со всеми делами покончив, поползла мыть руки. Зашла Варя, на мое «э-э-э», демон выдал:

— И чего я там не видел? — поддержал, пока я непослушными и слабыми руками воевала с мылом и водой.

Потом помог дойти до кровати. Ноги не слушались, руки безвольными плетями висели, в голове было темно и словно прибой шумел.

— Ох, Ярославушка, — домовая поправила подушку, демон практически усадил, ноги на постель положил, Матрена торопливо укрыла, да сразу за ложку. — Поесть тебе надобно, прежде чем зелье пить.

— Ой, — простонала я, — у меня тут столько вопросов возникло!

— Забей, — откровенно послал меня демон.

— У бабушки спрашивай, — тетя Матрена послала значительно дальше.

— Вот она и пришла — страшная, мучительная и жуткая смерть от любопытства, — констатировала я.

А потом снова стало темно, и даже как-то покачивало. Неожиданно качать стало сильнее, а потом и откровенно трясти.

— Да пусть сначала выпьет, — прозвучал голос демона, и в меня начали заливать какую-то горькую жидкость. — Глотай давай!

Послушно все выхлебала. Потом к экзекуции приступила Матрена, залив в меня бульон. Потом трясти перестало, и я уснула.

* * *Проснулась ночью. Резко, будто от толчка. Села, еще не понимая, где я, начала озираться. В том, что случилось что-то плохое, я даже не сомневалась, вот только что?! А вокруг спали ведьмочки, кто-то что-то шептал во сне, от Бажены донесся смех, ей явно снилось нечто приятное.

Осторожно свесила ноги, поднялась. Слабости как не бывало, напротив, сила в теле появилась, но мешала сонливость излишняя. Никак сон-корень в том флаконе был. Внезапно сердце снова сжалось. И страх пронзил ледяными щупальцами. Да что же это деется-то?

— Ярославушка! — домовая, как и полагается домовой, внезапно возникла на пустом месте. — Что, сердешная моя? Чего подскочила-то? Уж до рассвета должна спать сном младенческим, доза-то в зелье была изрядная.

Она думала, что успокоила меня?

— Ташши приходил? — голос после сна был хриплым.

— Зашел, убедился, что спишь, да и заторопился по делам-то своим.

Та-а-ак, попробуем разложить события на составляющие: Ташши заходил много раз, Инар один раз и подпоил меня сном-корнем вкупе с зельем, силы восстанавливающим, о котором я ни сном ни духом.