Мой личный враг

 — Мне… мало…

Я чувствовала это всем телом, чувствовала столь отчетливо, что, отбросив смущение, простонала:

— Я хочу сильнее… быстрее… и, — распахнув глаза, я взглянула на него, огромного, сильного, темнокожего, в котором от прежнего Инара остались только глаза, а по телу сверкающей россыпью змеились древние руны и прошептала: — Я хочу чувствовать тебя…

Демон усмехнулся и перестал сдерживаться, выпуская всю звериную мощь своего тела. И если прежде это были волны наслаждения, сейчас все было иначе. Я горела, разрываемая нарастающим ощущением чего-то жизненно важного, без чего просто невозможно жить. Я сгорала в огне, бессвязно шепча что-то про него, о чем-то просила, чего-то требовала, что-то говорила, не слыша своих слов. Не слыша ничего, кроме его дыхания… Не ощущая ничего, кроме его движений… Не понимая ничего, кроме осознания, что мне никогда еще не было так хорошо… И мне хотелось обнять его, прижаться, разделить этот жар, но Инар продолжал удерживать запястья, не позволяя своевольничать… И, распахнув глаза, я увидела его взгляд — напряженный, восторженный взгляд чуть сверкающих красными и ярко-фиолетовыми отблесками глаз древнего пробудившегося демона… Демона, который сдерживался из последних сил, просто опасаясь причинить мне вред… в следующую секунду бастион его сдержанности пал к моим ногам. И пламя мы разделили на двоих.

Несколько минут мы просто лежали, пытаясь отдышаться. Затем Инар с тихим стоном отстранился, лег рядом и сразу прижал к себе, не позволяя ощутить холод. Невольно посмотрела на камин — пламя уже погасло, горела только одна свеча…

Рука Инара плавно двинулась по бедру, осторожно спустилась вниз, его пальцы нежно прикоснулись, погладили, и маг поднял руку.

— Кровь, — тихо сказал Инар, — и много… Тебе не больно?

Я прислушалась к собственным ощущениям и тихо ответила:

— Нет… совсем…

— Это хорошо, — Инар начал осторожно целовать мои плечи, — а вот кровь — плохо. Очень плохо.

— Почему? — Странный у нас разговор получался.

— Потому что ее почувствуют, а я собирался закрыть тебя наверху, — глухо ответил он.

Его лицо на мгновение стало каким-то чужим, а после Инар раздраженно произнес:

— Я несдержанный дурак! Должен был подумать… Должен! Какого демона я поддался?! Теперь срочно нужно думать, что делать!

О чем думать? На что поддался? Он что, жалеет? Мне вдруг даже как-то нехорошо стало. Как-то вдруг совсем-совсем нехорошо и даже до слез обидно.

Но маг не смотрел на меня в этот момент. Он почему-то пристально смотрел на камин и вдруг прошептал:

— Это странно, но…

Инар чуть напрягся и направил руку в сторону камина. С его обагренных моей кровью пальцев сорвался огонь. Маг вздрогнул, сел.