Мой личный враг

А у меня никого нет! Совсем никого…

Деда растерянно на меня смотрит и даже утешить попытался:

— Ярусь…

— Что сразу «Ярусь»? Ты, деда, делов натворил со своей кровной магией, а мне теперь расхлебывай.

— Так разобрались уже, — возразил демон. — Ин Азар Даишессе Арканэ был спасен тобой от гибели, кровная вражда между нашими семьями прекращена. Уже все, Яренка.

— Тебе, дед, легко говорить, — я уменьшила дневник, осторожно в медальон вернула, — а я его… кажется, люблю. А он меня только из-за этой самой магии… И вот знаешь, каково это, когда ты его любишь, даже если и не хочешь, и сердце то замирает, то быстро бьется, но при этом знаешь, что он тебя нисколечко не любит! Больно, деда, и обидно, вот. Как вернусь в академию, тоже себе кавалеров заведу. Много. Вот.

Дальше пошли молча, разве что деда как-то напряженно сопел.

— Что, — говорю, — совесть проснулась?

— Ага. Знаешь, без нее как-то лучше было.

— Неа, не знаю, моя меня как-то и не покидала никогда.

— Ярусь, а бабушка меня точно видеть хотела?

Я усмехнулась и честно призналась:

— Знаешь, дед, а меня даже совесть не мучает.

— Ярослава!"

"А уж показался домик заветный, с детства мною любимый, я и сорвалась на бег, дедулю ухватив за руку, чтобы не сбежал. Да и как закричу:

— Бабуушка-а-а!

Скрипнула дверь, раздались стремительные шаги по лестнице, и почти сразу распахнулась добротная деревянная калитка. Бабуля моя, ведьма натуральная, черноволосая, стройная, моложавая да ясноглазая. Руки у нее добрые, улыбка будто лечит, а душа такая, словно может весь мир вместить.

— Ярославушка! — крикнула бабушка.

Тут я деду отпустила, саквояж ему вручила, да и побежала втрое быстрее. Так с разбегу бабулю и обняла, а она меня крепче, и не смотри на возраст. Обняла, прижала да и пожурила:

— Ярусик, что ж так долго пропадала?

— А я с дедушкой, — решила сделать дедусю козлом отпущения.

А бабуля мне тихо так:

— Спасибо. А то уж и не знала, как позвать… гордость, знаешь ли.

— Ой, бабушка, знаю.

Ну это она мне так, а ему:

— И хватает же совести у некоторых! — меня бабуля в сторону, сама руки в боки, брови сдвинула, на деда глядит хмуро. — Явился, козел безрогий… тьфу ты, рогатый!

— Всеславушка… — робко начал дед.

Да-а-а, что мама, что бабуля на мужиков страх нагоняют знатно. А дело все вот в чем — дед ревнивый до ужаса, ну как демон. А бабуля ведьма, ей людям помогать нужно, что дитенку, что женщине, что мужчине. Вот придет какой селянин, а у него рана на груди. Он и разденется перед ведьмой до пояса, так нет же, деда это просто бесит. Ну а когда его что-то бесит, ситуация для всех, кроме нас с бабулей, становится травмоопасной. Так, в последний раз дед к бабушке явился, а она ногу старосте лечила… лечить потом было нечего, в смысле, без ноги остался староста.