Личный интерес

Его дом расположен рядом с храмом, и меня охватывает робость. Здесь очень дорого.

Я один из крупных винтиков справедливой судебной системы, но внутри сжимаюсь от смущения при мысли, что мы с «солярисом» тут что-то поцарапаем случайно и не расплатимся до самой смерти.

— Солидно, — хвалю сквозь зубы.

— Доходный дом построен в 1904 году архитектором Николаем Благовещенским, — вещает Исхаков. — Так сказал риелтор, я не перепроверял.

— Думаю, не солгал. Я читала, в таких домах всюду лепнина, арочные окна, резные перила и какая-нибудь пафосная тяжелая дубовая дверь.

Внутренний двор утопает в тишине. Савелий показывает, куда припарковаться.

— Угадала пятьдесят на пятьдесят. Пойдем, посмотришь.... Эй. Идём, Саша.

— Только.... если ненадолго.

Почти два часа ночи. Мои родители, наверное, в ярости.

— Разумеется.

Консьерж или охранник (или все вместе) вручает Савелию ключи от квартиры.

Лифт старый, но отреставрированный. Пока мы поднимаемся на шестой этаж, Савелий оставляет голосовое сообщение водителю, чтобы тот забрал его машину. Меня же съедает любопытство.

Итак, вход в квартиру Адвоката дьявола охраняет здоровая, массивная дверь. Савелий открывает замок.

Не знаю, что ожидала увидеть. Может, белые диваны, стеклянные журнальные столики, как в сериалах про адвокатов. Здесь уютно и просторно.

Стиль — наверное, спокойная эклектика. Намешано много всего, но вместе смотрится органично. Цвета — графит и теплый серо-бежевый. Плотные шторы. Едва уловимо пахнет деревом и кофе. На стене в гостиной старая карта Москвы. Мне кажется, это не его выбор.

— Лепнина, — показывает Савелий пальцем на потолок, продолжая говорить по телефону.

Она там и правда есть, но, отдать должное, без позолоты.

Кабинет, кухня-гостиная, спальня. Квадратов примерно сто. В этом доме, как и в самом Савелии, на первый взгляд нет ничего, за что можно зацепиться. Однако при этом уходить совершенно не хочется. Парадокс этого мужчины.

Спортивные штаны папы достают ему до икр и болтаются на бедрах. Рукава выцветшей толстовки тоже короткие, сама она облегает тело, проверяя растяжимость ткани. Да, папа и брат у меня невысокие. Я смотрю, как одетый словно клоун Савелий с серьезным лицом отдает распоряжения, и смеюсь.

Он замечает это и тоже улыбается, разглядывая свое одеяние.

— Больше ничего не удалось вырвать. Прости."

"Савелий делает шаг в сторону, как модель на подиуме, и я снова смеюсь. Мне нравится, когда он забавный. Что-то подсказывает: адвоката Исхакова мало кто видит неидеальным.

— Извини, Саша, я сейчас закончу, — говорит он, отключив микрофон у телефона. — Будь как дома.

— Все хорошо. Осмотрюсь пока.

В квартире чисто, но видно, что Савелий здесь не появляется время от времени, а именно живет — кровать заправлена небрежно, на диване смятый плед.