Личный целитель Его Светлости

Единственный недостаток инструментов из неофрита был в том, что стоили они довольно дорого. Например, студенту академии, которому семья не помогала, с одной стипендии было бы не накопить на один такой нож и за год.

Меня выручила тетушка Дана. Перед вторым годом обучения на летних каникулах она подарила мне набор из трех самых качественных, легких, сделанных настоящим мастером, неофритовых ножей разного размера. И самый маленький я всегда носила с собой, если вдруг выпадет случай спонтанно кому-то помочь.

Заклинание стазиса, наложенное Лойсом, вызвало у меня восхищение. Я на некоторое время застыла и следила за игрой света, едва пробивающегося в щели между шторами, на магических силовых линиях. Тонкие, ровные, мощные… Что ни говори, а целитель Невер свое дело знал, умел и любил. И сына любил тоже… Вряд ли Алистер знает, кто его настоящий отец. Да, собственно, это и не мое дело. Мое дело – поднять паренька на ноги.

Мешкать не стоило."

"Проклятье укоренялось с каждой секундой. Еще ночью я видела три довольно прочных и длинных побега темной магии, сейчас же кокон пустил еще два отростка. Они были еще слишком малы, но уже как щупальца присасывались к живой плоти и тянули из нее жизнь. Если все пустить на самотек, то скоро от стазиса Лойса ничего не останется, потому что первым делом проклятье темных шаманов пожирает светлую магию и только потом переключается на органы и ткани.

Искра дара у Алистера была, но горела тускло, как практически у всех бастардов, появившихся на свет от неосвященного богами брака. И пока слабенький дар молодого офицера не вызвал интереса у черного захватчика. Хвала Вершителю!

Я взяла чистую простыню и наложила на нее довольно сложное заклинание чистоты. Его редко использовали, поскольку для артефактов оно не годилось. Такой объем магии поместить в предмет было трудно, а люди, которые занимались чисткой и стиркой, как правило, сами магией не владели. В лучшем случае пользовались чужой. Мне же не хотелось оставлять следы и выставлять напоказ свои навыки целителя.

Подложив простыню под бок Алистера, я быстро и очень осторожно сделала три прокола по разные стороны от кокона проклятья. Важно не задеть ни один побег даже краешком ножа, и, пока из ранок сочится свежая кровь, нужно читать антизаклинание. Вернее, петь.

Древний язык настолько гармоничен и мелодичен, что любой текст на старом диалекте Орефы кажется балладой или почти не отличается от колыбельной, которую пела для сына Эмма.

Поддерживая молодого мужчину магией, я стала напевать. Очень тихо, едва слышно. С каждым произнесенным словом кокон все больше съеживался. Больше всего я переживала за то, что в процессе ритуала тонкие отростки оторвутся и останутся в теле, но Вершитель милостив. Время Алистера еще не вышло.