Личный аптекарь императора. Том 6

Я велел ему оставаться на месте и подогнал машину поближе. Затем помог забраться на заднее сиденье и повёз обратно к тюрьме.

Настроение было из рук вон плохое. Не знаю почему, но я не верил в смерть артефактора. Но и выжить он не мог. Хм…

* * *Платон Грачёв стоял в тени деревьев и следил за парнем, который каким-то невероятно сильным горючим средством облил дом. Кто он такой? Кажется, Распутин назвал его Филатовым. Неужели он и есть тот талантливый аптекарь, про которого столько различных слухов? Надо будет к нему присмотреться.

Грачёв улыбнулся и двинулся вглубь леса…

Глава 2

Всю дорогу до тюрьмы Распутин пытался уговорить меня отпустить его. Сулил большие деньги, драгоценности и прочие блага, но я даже не слушал его."

"Все мои мысли были только о Платоне Грачёве. Он увидел меня, когда я поднялся из кустов, и очень быстро среагировал. Такое ощущение, будто ожидал нападения. Неужели увидел меня, когда я подходил к Распутину? Тогда почему ничего не предпринял, а как ни в чём не бывало подошёл к старику и начал его запугивать своими артефактами? Или всё-таки для него моё появление было неожиданностью?

— Саша, может, ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? Так я готов! — услышал я, «вынырнув» из своих мыслей. — Могу даже на колени встать.

— Было бы неплохо, — пожал я плечами, и в это время вдали показалась крыша тюрьмы. Мы подъезжали.

— Умоляю, прости меня за всё! — он молитвенно сложил руки, хотя в антимагических кандалах это было довольно сложно сделать. — Я просто хотел поднять свой род. Добиться хорошей жизни для своих детей и внуков. По-другому мы, лекари, никогда бы не смогли обойти вас, аптекарей.

— Это мало похоже на извинение, — усмехнулся я. — У всех свои причины. Но не все подставляют других и превращают их жизнь в ад только для того, чтобы их дети ели из серебряной посуды.

— Мои едят из фарфоровой, — тут же добавил он.

— Не важно. Ты должен понести наказание.

— Ублюдок! Тварь! Филатовское отродье! Ненавижу тебя! — он кинулся на меня, пытаясь схватить за горло.

Пришлось съехать в кювет и утихомирить его нажатием на болевую точку на груди. Распутин засопел, не в силах вздохнуть. Больно, сам знаю. Но очень эффективно. Теперь он думает не о том, чтобы навредить мне, а весь сконцентрирован на пульсирующей боли, разносящейся по всему телу.

Я довёз его до ворот тюрьмы и подозвал тюремщиков. Те, увидев сбежавшего осужденного, с облегчением выдохнули, вытащили его из машины и засыпали меня вопросами. Следом прибежал какой-то начальник, которому я тоже рассказал про артефактора, и как нашёл осужденного в заброшенной деревне. На его лице было напсиано такое искреннее изумление, что я еле сдержал смех. На вопрос, что у меня за способность, я снова прикрылся тайной рода. Больше он не задавал вопросов.