Личный аптекарь императора. Том 6

— Чего? Вы, что ли, хозяева? — скептически хмыкнул он, рассматривая нас.

— Да. Отпусти молот и следуй за нами, — сухо сказал Дима.

Он по-прежнему сжимал доску. Однако полусгнившая доска против железного молота выглядела комично.

— А вы заставьте меня, — оскалился он, обнажив желтые пеньки зубов, и пошёл на нас, покачивая тяжелым молотом.

Дима напрягся, но не сдвинулся с места, и продолжал буравить взглядом бандита, который нисколько не сомневался в своей победе.

Недолго думая, я поднял руку с оружием и прицелился.

— Ах ты… — он отвел руку с молотом назад, готовый запустить его в нас, но «Оковы» не дали ему такой возможности.

Дима с шумом выдохнул и отпустил доску.

— Почему сразу не стрелял?

— Думал разговорить его и выяснить, где всё остальное, — пожал плечами.

Дима окинул взглядом помещение, осмотрел зал, обошёл ещё несколько комнат и раздосадованный вернулся ко мне.

— Здесь почти ничего не осталось. Эти сволочи унесли всё, что только можно. Сильно сомневаюсь, что у нас хватит денег на закупку всего что нужно. Мы не сможем открыть лабораторию, — он снова обвёл взглядом высокие потолки, разбитую посуду и испорченные ингредиенты. — Нужно позвонить Савельевым и отменить заказ на манаросы.

— Попробуем сначала узнать у этих сволочей, куда они подевали наше оборудование?

Я подошёл к коренастому, отобрал молот и, прикоснувшись к шее, вывел из его организма эфир «Оков».

Он с шумом вздохнул и оперся двумя руками о колени. Затем быстро задышал, будто пытался надышаться перед смертью.

— Что… что ты со мной сделал? Кха-кхе-хе! — он покосился на меня и перевёл взгляд на свой молот, который я держал в руке.

— Куда вы утащили наше добро? — проигнорировав его вопрос, спросил я.

Коренастый зло прищурившись, взглянул на меня и ломанулся к выходу. Молот со свистом полетел вслед за ним и ударил по ногам.

— А-а-а-а! — он свалился на пол и схватился за правую голень. — Ты мне ногу сломал! Урод! Чтоб ты сдох!

Он попытался дотянуться до молота, который лежал неподалеку, но я оказался проворнее и, схватив инструмент, приставил его к виску мужчины.

— Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, я допрошу твоего заикающегося друга. А ты сдохнешь прямо сейчас с дырой в голове, — я говорил спокойно, но с металлическими нотками в голосе.

Любой бы понял, что я не шучу и не запугиваю.

— Часть продали, — ответил он, угрюмо взглянув на меня. — Немного осталось в гараже Леньки. Друга нашего.

— Где деньги с продажи?

— Где-где, — огрызнулся он. — Сожрали и пропили. Смотреть на них, что ли?

— Вставай. Покажешь нам тот гараж.

— Я не могу. Ты мне ногу сломал… гад, — последнее слово он сказал еле слышно.

Боится меня и правильно делает. Я хоть и порядком смягчился, живя в этом мире, но не настолько, чтобы прощать всякое отребье.