Личный аптекарь императора. Том 6

Но его Великим никак не назовёшь, — прыснула она.

— Согласен. До Великого мне ещё расти и расти, — я щелкнул сестру по носу, на что она показала мне язык. — Поехали лучше куда-нибудь поедим?

— Поехали, — согласилась Лена. — После таких жутких предсказаний нужно съесть чего-нибудь вкусного и выпить бодрящего.

Лена подсказала дорогу до небольшого уютного кафе, где мы хорошо провели время, объевшись салатами, мясом и морковным тортом.

Затем проводили Ваню на поезд, и я развёз всех по домам. С Леной мы прощались долго, стоя у ворот её дома.

— Как ты думаешь, есть хоть доля правды в том, что сегодня сказали мне Оракулы?

— Уверен, что нет, — как можно убедительнее сказал я. — В этом весь смысл игры. Они же не могли тебе сказать, что ты умница, красавица, и всё в твоей жизни будет хорошо.

— Ну ладно, тебе я точно верю, — она крепко обняла меня, уткнулась носом в мою грудь и еле слышно спросила. — А ты возьмёшь меня в жёны?

— Конечно возьму.

— Когда?

— Пока не знаю, но обязательно. Можешь не сомневаться.

Мы поцеловались, и Лена забежала домой."

"По пути домой заехал в «Лавровый базар» и прикупил манарастений, чтобы проверить на практике новые рецепты. Когда подъехал к дому, ко мне подошёл один из охранников и указал на мужчину, слоняющегося неподалёку.

— К тебе пришёл. Мы его проверили — чист. Два часа тебя дожидается.

— А что ему надо?

— Не говорит. Только тебя видеть хочет, ваш патриарх его не устроил.

— Ясно. Сейчас выясню.

Я подошёл к мужчине, разглядывающему свои ботинки.

— Добрый вечер. Мне сказали, что вы меня дожидаетесь?

— Вы — Александр Филатов? — уточнил он, удивленно приподняв брови.

— Верно. А вы кто?

— Алик Парфёнов. Мы не знакомы, но я много слышал о вас.

— Что вам угодно?

Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и, понизив голос, пояснил:

— Дело в том, что я слышал о вас много хорошего. В том числе что вы можете изготовить то, чего нигде не достанешь. Я бы хотел заказать одно средство, которое поможет близкому мне человеку избавиться от тяжелых мыслей после смерти его родных.

— Успокоительное? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Этот человек хотел бы совсем избавиться от тех горестных воспоминаний. Они слишком сильно терзают его душу, понимаете?

— Да, конечно, — кивнул я.

Было у меня одно зелье, избавляющее от печали. Выпив его, человек помнил только хорошие эпизоды из жизни.

— У вас есть, что мне предложить?

— Есть. Будет стоить тысячу рублей. Приходите… — я взглянул на часы, — через час.

— Прекрасно! — обрадовался он. — Я приду к вашим воротам через час с тысячей.

При слове «тысячей» его голос дрогнул. И вообще он как-то странно себя вёл. Он вроде говорил искренне, но в то же время я чувствовал ложь.