Личный аптекарь императора. Том 5

— Он будто ждал, когда мы за ним придём.

— Потому что мне удалось отбиться от его убийц?

— Нет, совсем не из-за этого. Он знал, что Геннадий мёртв, а его подельники ничего не знают и выдать заказчика не смогут. Просто Распутин сам хотел расправиться с лекарем Мальковым — единственным связующим звеном с наёмниками, но не смог его найти. О матери он не знал, поэтому велел своим людям караулить у квартиры. Через пару дней безуспешного ожидания Всеволод понял, что Мальков додумался убежать и спрятаться. Вот с тех пор и ждал, когда за ним придут. И мы пришли, — довольным голосом добавил он.

— Но он же тоже мог убежать? — удивился я

— Все люди разные, — усмехнулся он, — может совесть замучила.

Я только саркастически хмыкнул.

— Понятно. Есть ещё какая-нибудь информация?

Следователь ответил не сразу, он будто взял паузу, чтобы сформулировать то, что хотел сказать.

— По поводу Распутина всё понятно. Он попадёт под суд как заказчик покушения на убийство. Ему светит лет десять каторги, а может и больше. Тут уж как суд решит. Я просто хочу донести до вас его слова.

— Слушаю, — напрягся я.

— Не хочется вас пугать, но Всеволод прямо сказал, что лекари во всём обвиняют вас. Ведь под наказание попали не только Распутины, Мичурины и Боткины, но и все рода, связанные с ними. К тому же лекари знают, что разбирательства начались по вашей инициативе, — по голосу следователя было понятно, что он встревожен.

Однако я ничего нового не узнал. И так было понятно, что виноватыми они себя не считают и будут искать того, на кого направить свой гнев. Я даже был рад, что они охотятся за мной, а не за другими членами семьи. Ведь мои родные беззащитны, в отличие от меня.

— Я не могу приставить к вам охрану, но, если понадобится помощь — можете звонить мне в любое время. Помогу, чем смогу, — с жаром проговорил он.

— Благодарю… — я полез в карман, где лежала его визитная карточка и прочёл имя, — Викентий Гаврилович.

— Пока не за что.

Я закончил разговор и, сверившись с расписанием, двинулся к нужной аудитории. Сейчас должен быть предмет, который обычно ведёт Щавелев. Неужели он вернулся?

Я рывком открыл дверь аудитории и увидел… Викторию Сергеевну. Она раскладывала на преподавательском столе какие-то карточки.

Увидев меня, она улыбнулась и приветственно кивнула. Я опустился рядом с Семеном, который не сводил обожающего взгляда с молодой преподавательницы. Аурика, которая сидела с подругой у окна, недовольно косилась на него.

— Какая же она… — мечтательно прошептал он. — Как думаешь, у неё есть кто-нибудь?

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся я, — ты не увлекайся… Есть какие-нибудь новости? Что говорят в академ городке?

— Если ты про Щавелева, то всё по-прежнему. Бесследно пропал. Говорят, его ищут, но я думаю всё зря.