Личный аптекарь императора. Том 5

Дед уговорил меня показать, где мы нашли Диму. Увидев, в каких условиях жил его сын, старик нахмурился и долго ругался. И я его понимал. Темное, сырое, влажное помещение с тяжелым спёртым запахом больше напоминало темницу, в которую сажают убийц, чем жилье.

Мы вернулись к дому, где во всю наводила свой порядок Лида. Экономке, которая присматривала за домом, она велела собрать все личные вещи бывших обитателей поместья и выбросить. Сама же занялась тем, что стянула с окон все занавески, сняла с мягкой мебели покрывала, скрутила ковры и приказала охранникам все сложить в дальнюю кладовую, а позже заказать машину, отвезти в ближайший город и раздать беднякам.

— Что сразу раздавать-то? Можно было и продать. Вещи-то хорошие, — ворчливо проговорил дед, ощупывая толстый шерстяной ковёр.

— Продавать я их точно не буду. Вообще сначала хотела всё на свалку отвезти, но потом подумала, что кому-то эти вещи могут пригодиться.

— Ну ладно, пусть раздадут. Только пусть обязательно скажут, что это дар от Филатовых, — дед многозначительно посмотрел на Лиду.

Та согласилась и, подозвав экономку, дала ей все необходимые распоряжения. В опалу также попали те самые большие напольные часы, что били в полночь, когда я ночью пробрался в этот дом, чтобы заставить Юсупова рассказать правду.

На обратном пути дед с Димой и Лидой обсуждали, как использовать дарованную землю, а я вдруг вспомнил вечеринку в честь посвящении в студенты. Когда Харитонов и Максим Филатов сделали средство во время второго испытания, то Харитонов наотрез отказался его пить.

Он отказался пить, чтобы не выболтать лишнего. А ещё раньше он что-то сболтнул про лекарей, которые что-то против меня готовят. Пожалуй, пришло время поговорить с этим увальнем.

Где живёт Харитонов я не знал, поэтому решил дождаться понедельника, когда он явится на учёбу. Благо мы учимся в одной группе, поэтому они с Максимом Филатовым всегда у меня под присмотром. Однако им кажется, будто они следят за мной, но куда этим молокососам до Великого алхимика Валериана, для которого одного вдоха хватает, чтобы узнать, что они ели на завтрак, где побывали и какие эмоции испытывают.

Кстати, по большей части они были обижены, раздражены и угрюмы. Короче, один сплошной негатив, но только тогда, когда видели меня. Да-а-а, даже в прошлой жизни я многих раздражал. А что такого? Зависть и ощущение собственного ничтожества характерны для людей во всех мирах.

Поздно вечером мы вернулись домой. Телохранители, что сопровождали нас в пути, сдали дежурство и, попрощавшись, разъехались по домам. Лида с Димой зашли в особняк, из окна которого выглядывала встревоженная Настя, а мы с дедом отнести пустые коробки из-под саженцев в лабораторию — ещё пригодятся.