Личный аптекарь императора. Том 5

Лена взяла книгу, опустилась на кровать рядом с Шустриком и осторожно перевернула обложку. Я больше не видел тех незнакомых знаков, которые были раньше, передо мной был читабельный текст — подробное изложение ритуала подчинения любимого.

— Как они могут разбираться в этой абракадабре? Ничего же не понятно. Даже на буквы не похоже, просто значки, — задумчиво проговорила она, перелистывая книгу.

— Это точно, — кивнул я. О том, что теперь и мне открылись тайные знания ведьмаков, я не стал говорить. Никто об этом не узнает.

— А зачем тебе эта книга? Что ты с ней собираешься делать?

— Ничего. Просто раритетная вещица. Правда она такая старая, что скоро наверняка рассыпется, но до этого времени буду хранить у себя. Вообще-то я люблю старинные вещи.

— Да? Не знала. Тогда тебе нужно прийти к нам в гости, и я покажу тебе драгоценности моей прапрабабки Феодосии. Она была та ещё модница, поэтому заказывала эксклюзивные вещи. Правда, теперь их не надеть.

— Почему?

— Абсолютно нелепые вещицы. Диадема с острым трезубцем, кулон с выпуклой мордой рогатого барана, кольцо в виде двуглавой змеи, — перечислила она. — Я предлагала отнести их в ломбард, но матушка категорически против. Говорит, что мы должны хранить эти украшения как память.

— Она права. Духам приятно, когда о них помнят. Они это чувствуют.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво посмотрела она на меня.

— Читал где-то, — пожал я плечами, забрал книгу и убрал обратно в тумбочку.

Не хватало ещё чтобы Шустрик и до неё добрался, а то нервный он какой-то.

А по поводу духов — это была чистейшая правда. В прошлой жизни мне доводилось общаться с призраками, и они рассказывали мне многое про загробную жизнь. В том числе и о памяти, что хранят о них живые.

Мы успели немного понежиться с Леной в кровати, пока её родители не засобирались домой.

— Ты завтра пойдёшь на учёбу? —спросила она, наспех застёгивая блузку.

— Конечно. Надеюсь, сегодня не было Фармакологии, а то Боярышников придумает очередное наказание.

— Была у вас Фармакология. Я Сеню видела в коридоре. Он переживал, что ты снова пропускаешь занятия этого надутого индюка Боярышникова. Он у нас тоже ведет две пары в неделю. Жутко неприятный тип. И препод из него никакой. Всю пару сидит, уткнувшись в записи, и читает. Никакого интереса не вызывают такие занятия.

Она поправила юбку, причесала пальцами волосы и, взглянув на себя в зеркало, кивнула.

— Я готова. Провожай.

Мы с Димой проводили Орловых до машины и пообещали заглянуть как-нибудь к ним на ужин.

На обратном пути к дому Дима попытался выведать у меня, что же происходило в Кижах, но я отвечал односложно. Меньше знает — спокойнее спит.