Личный аптекарь императора. Том 4

— Ты хотела о чём-то поговорить? — спросил я, когда мы зашли на кухню, где служанки торопливо расставляли на блюда различные закуски.

У меня слюни потекли от запаха и вида еды. В последний раз я ел в кафе, когда мы сидели с Сеней и Леной. Да и там почти ничего не съел, только успел попробовать шоколадное пирожное, которое буквально смела Лена — оно ей очень понравилось.

— Думаю, что Григорий Афанасьевич поторопился с отъездом. Всё-таки Дима ещё не совсем восстановился и мало что знает о тех годах, пока его не было с нами, — вполголоса сказала Лида. — Григорий Афанасьевич рассказывал, что некоторые вассалы говорили ему, что теперь Филатовы — никто и не вправе ничего требовать у них. К тому же твой дед освободил от подати только членов своего рода и некоторых вассалов, которые работали только на нас, а не всех вообще. Но они почему-то тоже решили, что раз мы оказались в такой ситуации, то больше нам ничего не должны. Да мы бы и сами не взяли — всем тяжело было, но ведь могли бы и предложить, — возмутилась она.

— Ты права. Но к чему этот разговор? — я потянулся к подносу, на котором лежали небольшие бутерброды с творожным сыром и красной рыбой и, засунул в рот сразу два.

М-м-м, вкуснятина.

— Я хочу, чтобы ты был рядом с ним и, как преемник Григория Афанасьевича, участвовал во всех обсуждениях.

— Ну пока я не глава рода, никто меня слушать не будет, — я нацелился на блюдо, на котором лежали корзиночки с паштетом из гусиной печени и кружком свежего огурца.

— Главное, чтобы к тебе прислушивался Дима, а он тебе всецело доверяет. У меня же нет права слова при таких делах. Да и меня никто из них всерьез не воспринимает, а вот ты — совсем другое дело.

— Хорошо. Но сначала я поем, а то голоден как ворсистый моргл, — я засунул в рот корзинку с паштетом и принялся жевать, прикрыв глаза от удовольствия.

Какое блаженство этот нежнейший паштет!

— Кто такой этот ворсистый моргл? — спросила Лида и подвинула ко мне блюдо с несколькими видами сыра.

— Паук такой, — ответил я набитым ртом, куда засунул кусок поджаристого на ароматном масле хлеба и голубой сыр. — Он вечно голоден и ест до тех пор, пока не лопнет. Но из его ядовитой железы получаются отличные ядовитые пилюли, которые медленно убивают врага, заставляя его сильно мучиться.

— Ты шутишь, — усмехнулась она. — Нет такого паука. Я бы знала.

— Да, ты права, — кивнул я, хотя это было неправдой.

Колония ворсистых морглов жила за хребтом гор Дозора. Во время своего очередного исследовательского путешествия я видел одного из них. Пауку удалось добраться до гнезда термитов, и он начал пожирать тех кто попадался на его пути.

Я сидел неподалеку, в засаде на ширококлювого орлана-горца, и видел, как моргл сожрал сначала всех термитов-воинов, которые пытались отогнать его от гнезда.