Личный аптекарь императора. Том 4

— Если кто не запомнил, меня зовут Олег Николаевич Щавелев, — кто-то из студентов прыснул, но тут же замолчал, встретившись с суровым взглядом преподавателя. — Я профессор диагностики и рецептуры. Декан нашего факультета назначил меня вашим куратором. Поэтому вы можете обращаться ко мне по всем вопросам. Вопросы есть?

— Обязательно ли носить форму? А то мне не идёт этот оттенок синего, — спросила девушка, сидящая у окна.

— Обязательно! Вам даётся две недели на пошив или приобретение формы. В дальнейшем за нарушение правил внутреннего распорядка будут выписывать наказание. И вы будете обязаны его выполнить, иначе не допустят до занятий.

— Что ещё за наказание? — всполошился пухляш, которого я заметил ещё на экзамене.

— Обычно это касается уборки территории или помощь в лаборатории.

— А мне нравится в лаборатории. Я могу хоть каждый день туда ходить, — хохотнул один из студентов.

— Боюсь, вы быстро устанете от грязной работы. К экспериментам вас никто не подпустит. А вот мытье колб или протирание полов — работа как раз для таких случаев. Ещё вопросы?

— Где мы вас можем найти при необходимости? — подняла руку ещё одна девушка.

Всего их было две на всю группу. Чувствую, не обойдётся без разбитых сердец и драк за углом академии."

"— Сложный вопрос. Придётся поискать. Я либо работаю с документами в деканате, либо веду занятие со студентами, либо занимаюсь научной работой в лаборатории. В любом случае я напишу свой номер телефона, и вы сможете позвонить мне, — он взял мел и написал на доске номер. — На этом всё. Хорошего дня!

Он развернулся и вышел из кабинета.

Преподаватель, которая представилась Лилией Васильевной, и начала занятие. Было скучно. Она рассказывала об истории аптекарского дела и о роли аптекаря в обществе. И так понятно, что аптекарь призван лечить людей наравне с лекарями. Поэтому я просто отвернулся к окну и всю пару смотрел, как по дороге на которую выходили окна учебного корпуса проносятся шикарные автомобили столичных богатеев.

Сеня же постоянно что-то писал в своей тетради и даже два раза просил повторить формулировку. Он прямо серьёзно взялся за учёбу. Я же с сожалением подумал о том, что придётся провести за партой много времени, слушая никому не нужную теорию вместо того чтобы заниматься делом.

Пару раз я ловил на себе злобный взгляд Максима Филатова. Очень надеюсь, что у него хватит ума не вставлять мне палки в колёса.

Через полтора часа скуки прозвенел звонок, и мы с Сеней вышли из аудитории.

— Следующая пара — химия. Кабинет на втором этаже.

— Снова теория?

— А как же. Думаю, ближайшие полгода нас в лабораторию не впустят.

— Печально, — вздохнул я. — Интересно, есть какая-нибудь возможность не посещать занятия?

— Сомневаюсь. За прогулы могут отчислить.