Личный аптекарь императора. Том 3

Когда распахнул дверь, чуть не ударил девушку, которая, по всей видимости, пыталась подслушать наш разговор. Она резко отпрянула, затем метнулась к своему жениху.

— Мишенька, ну что?

— Всё хорошо, Дашенька. Обещали помочь, — услышал я его радостный голос.

Коган прикрыл дверь палаты, и мы двинулись к лестнице.

— Я таки настаиваю, чтобы платил не этот несчастный влюблённый, а мой братец. Если не смог вылечить больного, то пусть платит за него. Будет ему урок! А то последнее время задаваться стал…

— Согласен, — кивнул я.

— Только не забудьте, пожалуйста, про мои десять процентов, — прошептал ушлый лекарь.

— Не забуду, — усмехнулся я, вышел из лечебницы и поехал в лабораторию.

Для изготовления зелья от манароса у меня было всё необходимое. Быстро его приготовил — все же опыт не пропьешь. Затем вытащил один из дневников Филатовых и принялся искать, пытаясь выяснить что за паразита подцепил молодого человека.

Эфир манароса, которым заразился Михаил, не был мне знаком, но я вспомнил, что в дневниках было описано что-то похожее.

Пролистав пару толстых фолиантов с рецептами с использованием манаросов, я нашёл упоминание растения под названием пеперомия. Обычная пеперомия не обладала никаким особенным эффектом и использовалась лишь как комнатное растение, благодаря оригинальной форме листьев и регулярному цветению. Но, напитавшись маной, цветок покрывался толстым слоем «брони», отчего его листья не могло есть ни одно травоядное животное.

Уж не «броня» ли пеперомии покрыло тело мужчины? Как только манарос «отвалится», мне нужно будет его изучить. Я всё больше убеждаюсь, что аномальные области очень опасны, и от них можно ожидать чего угодно.

Я вернулся в лечебницу. Коган встретил меня на крыльце, с кем-то разговаривая по телефону.

— Не надо делать мне нервы! Когда будут новости, я сам с тобой свяжусь. Я таки не могу работать, когда меня постоянно дёргают и требуют ответа. Всё! Жди моего звонка и не смей трезвонить! — выкрикнул он и прервал звонок. — Прошу прощения, господин Саша. Братец меня целый день одолевает. Сил нет терпеть его бесконечные вопросы. У вас всё готово?

— Конечно, — кивнул я и прижал руку к карману рубашки, в котором лежала пробирка.

Мы поднялись в палату Михаила. На этот раз девушка сразу запротестовала и сказала, что не выйдет и будет наблюдать за тем, что мы будем делать с её женихом.

— Милочка, никто вас не выгоняет, но вы должны делать то, что говорит Александр, — строго сказал лекарь.

— Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — буркнула она.

— Можете не сомневаться."

"Я открыл пробирку, помог Михаилу приподняться и предупредил, что будет очень больно. Но тот только кивнул, заявив, что ради выздоровления, готов на что угодно.